Ты можешь быть кем угодно, кем захочешь! Измени свой мир.
Когда молишься о дожде, готовься ходить по лужам.
Великий уравнитель (The Equalizer)
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— О чем книжка?
— Об одном рыцаре на белом коне, который живёт в мире, где рыцарей не существует.
— Очень похоже на мой мир.
– Когда ты смотришь на меня... что ты видишь? Ответ: ничего. Я ничего не чувствую по отношению к тебе: ты как... как пыль или... пробка в бутылке – то, что нужно убрать.
– Я знал одного капитана полиции в прошлой жизни. Он работал над запутанным делом, не помню, как звали парня, он был... видный учёный, известная личность, филантроп, писатель. Короче, он решил поделиться своим благополучием с кем-то менее удачливым. И, хотя у него было пятеро детей, он открыл двери своего дома для шестого – это был сирота, двенадцатилетний мальчик. Ребёнок с искалеченной нервной системой. Проблемный. Склонный к насилию. Волчонок. Ты не слышал эту историю?
– Нет, продолжай.
– Хорошо. Так вот, добрый человек открыл двери своего дома этому мальчику. И когда мальчик что-то украл у него... добрый человек всё равно любил его. Когда мальчик получал двойки, мужчина проявлял терпение и понимание. Когда мальчик лгал, ругался, царапался и дрался, этот добрый человек проявлял сострадание... и любовь. Мальчик, который никогда не знал, что такое быть любимым, наконец понял, что это такое. Мужчина пробил стену – это было настоящее чудо. Неделю спустя в их дом ворвались грабители. Убили мужчину и его жену. Прямо в постели. Из дома пропало что-то незначительное. Это мог украсть и ребёнок. Никто точно не знает. Детей мужчины отправили жить к родственникам, мальчик сиротой вернулся обратно – в Ад. Лишь только... он обрёл свой шанс в жизни, как две пули перечеркнули всё.
– Это известная история.
– Они поймали убийцу?
– Не думаю.
– Может быть, они не там искали? Иногда ответ прямо перед глазами. Я думаю, мальчик... убил их. Да, я думаю, это сделал мальчик. Мне кажется, мальчик боялся, что его приёмные родители однажды проснутся и поймут, что он их недостоин. Так думали все. И он не мог жить с мыслью, что этот мужчина, этот добрый человек так поступит с ним – избавится от него. Как от пылинки или... пробки в бутылке. Так что, он решил не проверять. Что скажешь, Николас?
– Не думай, что знаешь меня. По-вашему, я сентиментальный человек, мистер МакКол? Вот это сюрприз. Я... я не обладаю такой чертой и никогда не понимал, что человеку даёт сентиментальность, кроме слабости.
– Твои люди, которых я убил... я давал им шанс. Они сделали свой выбор. Я даю тебе возможность сделать свой.
– Спасибо.
– Не за что. Дай мне знать... когда решишь.
– Конечно.
– Я сделал много плохого в своей жизни, Николас. Я не горжусь этим. Однажды я обещал человеку, которого очень любил, что больше не буду так поступать. Но ради тебя... я сделаю исключение. Ты спросил, что я вижу, когда смотрю на тебя? А ты, когда смотришь на меня?
Может ли руководитель, который не готов в любой момент оставить свой пост, принимать трудные решения? Мой ответ — нет.
Но ничто не могло замутить нашей стыдливо таящейся в подсознании, почти животной радости, что мы сами живы и уже вне опасности. В этой новой реальности всё, ещё месяц назад являвшееся устойчивой ценностью, утратило значение. А то, что до этого не заслуживало ни малейшего внимания, заняло новое, несвойственное ему важное место: красивое и удобное кресло, уютная, облицованная белым кафелем печь, на которой приятно остановить свой взгляд, скрип пола, доносящийся из квартиры над нами, — признаки нормальной жизни, домашнего уюта.
Чем меньше у вас будет скороспелых мнений, тем лучше станет ваша жизнь. Рискну утверждать: 99 процентов ваших мнений совершенно излишни. Всего один-единственный процент по-настоящему важен — как в личной жизни, так и в общественной, на работе и дома. И даже когда речь идет о небольшом круге тем, запретите себе произносить первое, что извергает вулкан у вас в голове. Представьте, что вы участвуете в телевизионном ток-шоу. Рядом с вами еще пятеро других приглашенных, и все они высказывают мнения, противоположные вашему. Только когда вы сами сможете с той же уверенностью выступать с противоположных позиций, вы заслужите право иметь собственное мнение.