Томас Стернз Элиот

Другие цитаты по теме

Не столько грустный, сколько странный дождь,

Не столько легкий, сколько мягкий ветер,

Ты, улетая, крыльев не возьмешь,

Ты, улыбаясь, думаешь о лете.

Не столько звонкий, сколько чистый смех,

Не столь хороший, сколь ядреный порох,

Не разрывайся, чтоб очистить всех,

Спасай лишь тех, кто был тебе так дорог.

Не столько страшный, сколько резкий гром,

Не столько крайний, сколько чуждый берег,

Ты будешь долго плакать над костром

Когда узнаешь о своей потере.

Не столько яркий, сколь иной рассвет,

Не столь густая, сколь живая зелень,

Я дам тебе один простой совет:

«Поверь в себя, как я в тебя поверил»

Зачем жить? Чтобы зарабатывать, тратить, разочаровываться в друзьях и любимых, а потом умереть? И кому это надо?

Я часто замечал, что люди в конце концов начинают верить тому, что говорят, им это необходимо, чтобы жить. Говорю это не для того, чтобы показаться философом, я и в самом деле так думаю.

Так речной человек вновь не получил ответа на главный вопрос своей жизни. Он, строго говоря, вообще ничего в ней не понял. И впоследствии умер.

Правда состоит в том, что люди гораздо охотнее верят в мерзость, чем в доброту.

I have lost the will to live

Simply nothing more to give

There is nothing more for me

Need the end to set me free

Я свободен: в моей жизни нет больше никакого смысла – все то, ради чего я пробовал жить, рухнуло, а ничего другого я придумать не могу.

Мы рождаемся тет-а-тет

с одиночеством, с Богом, с миром.

И всю жизнь с темноты на свет

путешествуем, копим силу.

Для чего и зачем? Ведь мир

равнодушен к своим твореньям.

Умираем – опять одни,

будто не было погружений,

страхов, поисков, лиц, сердец,

и эмоций, и чувств, и планов…

За спиной – темнота и лес,

впереди – пелена тумана.

Спросят сперва про ценз (про нравы – после всего лишь):

Сколько имеет рабов да сколько земельных угодий,

Сколько съедает он блюд за столом и какого размера?

Рим доверяет тому, кто хранит в ларце своём деньги:

Больше монет – больше веры.

Я в поисках объехал шар земной,

а Бог стоял всё время за спиной.

Я ползал на карачках. Бог смотрел

и не подумал протянуть мне руку.

Я понял, что свободен, и посмел

подняться сам. Спасибо за науку.

Так Он помог мне — тем, что не помог.

Он был огнём и стать не мог золою.

Всяк любит как умеет, вот и Бог

меня оставил, чтобы быть со мною.