Я в поисках объехал шар земной,
а Бог стоял всё время за спиной.
Я ползал на карачках. Бог смотрел
и не подумал протянуть мне руку.
Я понял, что свободен, и посмел
подняться сам. Спасибо за науку.
Так Он помог мне — тем, что не помог.
Он был огнём и стать не мог золою.
Всяк любит как умеет, вот и Бог
меня оставил, чтобы быть со мною.
Я остался один в этом Царстве теней.
Нет ни верного братца, ни милой сестрицы.
О, как душно и страшно в пещере моей!
И последний погас огонёк у божницы.
Где Ты, Господи? Я утомился в Твоих
Небесах прозревать занебесную точку
и блуждать в переливах мозаик земных,
всем рыданьем безверья вверяясь клубочку.
Золотого яйца не разбить простецу.
Сколько книжек прочитано, умных, хороших…
Ну, и что? Ну, подъехал твой конь ко Дворцу,
да войти-то нельзя: ни дверей, ни окошек.
И что толку твердить, что я сам виноват!
У богов не допросишься, чтобы приснились.
И за Каем не спустится Герда во ад.
И Исиды своей не дождётся Осирис.
— Некоторых просто невозможно спасти.
— В этом ты ошибаешься. Для него ещё есть надежда.
— Он стрелял в тебя у церкви, скорее всего рулит наркобизнесом за твоей спиной, а ещё, кстати, убил человека.
— Я в это не верю.
— А если это правда?
— Тогда я нужен ему ещё больше.
— Почему ты веришь в этого парня?
— Господь в него верит. В каждого из нас. Даже в самые тяжёлые времена.
— Ты серьёзно так думаешь?
— Конечно. Почему ты считаешь иначе?
— Потому что он не верит в меня.
Легче найти истинную веру у старухи уборщицы, что скребет на коленях полы в общественном здании, нежели у епископа, восседающего под балдахином.
По щекам девушки текли слезы, но ее глаза сияли.
— И в этот момент, Атрет, со мной произошло самое поразительное, самое удивительное. В тот самый момент, когда я провозглашала Иисуса Христом, страх покинул меня. Его тяжесть спала, как будто, его никогда и не было.
— Разве ты никогда раньше не говорила об Иисусе?
— Говорила, но это было среди верующих людей, среди тех, кто любит меня. Там я не подвергала себя никакой опасности, говорила от всей души. Но в тот момент, перед Юлией, перед другими, я полностью подчинилась Божьей воле. Он есть Бог, и нет другого. И не сказать им истину я уже не могла.
— И теперь ты умрешь за это, — мрачно произнес Атрет.
— Если в нас нет того, ради чего стоит умереть, Атрет, то в нас нет и того, ради чего стоит жить...
— Помолимся?
— Бессмысленно.
— Потому что не веришь в Бога, но Бог все равно верит в т…
— Думаете, можно половину жизни провести в тюрьме и не поверить в бога? Думаете, можно выжить после кошмара, когда у тебя на шее уже веревка затянулась? И не поверить? Вы все не так понимаете. Я абсолютно верю в Бога. И искренне ненавижу этого ублюдка.
Жаль, что я не родился во времена Христа и не был распят, вместе с Ним, раскаиваясь в своих грехах лично Ему.
«Пролившие кровь за веру — спасены будут; погибшие ради благ земных, корысти ради или добычи — прокляты будут…» Помолимтесь же! Горе вам, братья! Горе и мне, ибо за-ради добычи творили мы войну! Господи, помилуй нас, грешных! Господи, помилуй…
И вновь и вновь я с жаром повторяю,
Что здесь кощунства не было и нет.
Ведь я мечтал и до сих пор мечтаю
Поверить сердцем в негасимый свет.
Мне говорят: — Не рвись быть слишком умным,
Пей веру из Божественной реки. —
Но как, скажите, веровать бездумно?
И можно ль верить смыслу вопреки?
Ведь если это правда, что вокруг
Все происходит по Господней воле,
Тогда откуда в мире столько мук
И столько горя в человечьей доле?
Cлайд с цитатой