Только плохие книжки говорят о том, каковы их авторы. Хорошие книжки говорят о том, каковы их герои.
Всё самое важное писатели прячут между строк...
Только плохие книжки говорят о том, каковы их авторы. Хорошие книжки говорят о том, каковы их герои.
Читательский спрос специфичен. Дабы передать важную мысль, нужно её обернуть интересным сюжетом.
Биография вообще никогда не является правдой в последней инстанции, это всегда лишь попытка приблизиться к ней.
— Я не нашла для тебя подходящей книги, зато ты сама сможешь написать свою.
— Осторожно, этим ты сможешь изменить мир.
Я не понимаю литературы. Это непродуктивная и напрасная потеря времени. Писатели исчезнут.
Возможно, читателю не слишком любопытно будет узнать, как грустно откладывать перо, когда двухлетняя работа воображения завершена; или что автору чудится, будто он отпускает в сумрачный мир частицу самого себя, когда толпа живых существ, созданных силою его ума, навеки уходит прочь. И тем не менее мне нечего к этому прибавить; разве только следовало бы еще признаться (хотя, пожалуй, это и не столь уж существенно), что ни один человек не способен, читая эту историю, верить в нее больше, чем верил я, когда писал ее.
— Дэниэл Чард считает, что у рукописи мог быть не один автор.
— Это и правда интересная догадка. Ну вот, как-то так. Во многом там видно классического Куайна, весь этот шок и ужас, но в других моментах... Ну, в общем я редактировал его произведения больше двадцати лет, но ни разу не видел у него точку с запятой. А в этой рукописи их несколько. Это не то, чему внезапно учишься в последние годы карьеры.