Доля утешения: разделить свою скорбь со многими.
Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей.
Доля утешения: разделить свою скорбь со многими.
Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей.
Узнаю ли я тебя,
Узнаю ли имя твоё,
Там, где теперь, ты ждёшь меня,
Там, где однажды мы будем вдвоём.
Услышишь ли ты мой крик,
Вернёшь ли мне сердце моё,
Там, где ты ждёшь, там, где ты жив,
Там, где однажды мы будем вдвоём.
С моей тоской я свыкся навсегда,
Дойдя до безразличия такого,
Что мне не в радость ласковое слово,
Что мне не в тягость злоба и вражда.
Я жив, пока жива моя беда;
Так обошлась со мной судьба сурово,
Что я бегу от празднества любого,
Лишь скорбь не причиняет мне вреда.
Моим несчастьям нет конца и края,
Вся жизнь — несчастье. Горе бесконечно,
И, значит, бесконечна жизнь моя.
Ведь если боль живёт, не умирая,
То вместе с болью буду жить я вечно;
Но если боль умрёт, умру и я.
Тот, кто делает добро другому, делает больше всего добра самому себе, не в том смысле, что ему будет за это награда, а тем, что сознание сделанного добра дает ему большую радость.