Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей.
Есть приличие и в горе. И в слезах должно знать меру. Только неразумные люди бывают неумеренны в выражениях как радости, так и скорби.
Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей.
Есть приличие и в горе. И в слезах должно знать меру. Только неразумные люди бывают неумеренны в выражениях как радости, так и скорби.
Сквозь слёзы невозможно увидеть каков на самом деле мир. Так и с желаниями. Чем настойчивей мы требуем, тем меньше получаем, а если и получаем, то отнюдь не лучшее. Бодрый призыв: «А теперь давайте побеседуем по душам» — как правило, повергает собеседников в гробовое молчание. Лучший способ заработать бессонницу — лечь с мыслью о том, что этой ночью вам крайне необходимо выспаться. Изысканным напитком не утолить жажду. Также и со скорбью: чем больше с ней носишься, тем непроницаемей завеса, и вот уже кажется, будто, взывая к ушедшим, мы на самом деле кричим в пустоту. «Просящие» (по крайней мере, слишком настырно просящие) и впрямь не получают. Но лишь потому, что руки заняты.
Принуждая себя ничего не делать из того, что хочется, следует делать все то, что не хочется.
Я согласен потратить свою короткую и банальную жизнь на то, чтобы стремиться к тому, чего я хочу. Чтобы самому найти ответы, которых не знаю, чтобы достичь целей, которых захочу.
Счастлив тот, кто, присутствуя лишь в мыслях другого, исправит его! Счастлив и тот, кто может так чтить другого, что даже память о нём служит образцом для совершенствования! Кто может так чтить другого, тот сам вскоре внушит почтение. Выбери того, чья жизнь и речь, и даже лицо, в котором отражается душа, тебе приятны; и пусть он всегда будет у тебя перед глазами, либо как хранитель, либо как пример. Нам нужен, я повторяю, кто-нибудь, по чьему образцу складывался бы наш нрав. Ведь криво проведённую черту исправишь только по линейке.