В любом случае я не унываю. Уныние — грех. До тех пор, пока вы встаете на ноги, видите рассвет и закат, вы не имеете права на уныние. Будем жить долго и счастливо!
Уныние, кстати — один из семи смертных грехов. И это, наверное, правильно: проще всего сказать, что ты неудачник, что тебе не везет, и вообще ты ни на что не способен — и какой тогда с тебя спрос. А ведь Он спросит…
Уныние не есть грех, а тревога жуткая, сильная тревога — и есть грех, хоть и не упомянута в грехах.
Он приводил меня в такие чудесно грешные места. Некоторые из них сейчас для меня святыни.
Не будьте легкомысленными по отношению к грехам! На грех есть покаяние, есть распятый Иисус, греха не имеющий, воскресший из мертвых, но, тем не менее, не разрешайте себе грешить с легкостью и удовольствием. Грех может быть сладок, может быть коварен, он может быть всеобъемлещ, тотален, т. е. кругом, как пишется в Писании «удобообстоятельный грех». Это и есть то, что уводит нас от любви Божьей в Христе Иисусе Господе нашем. Именно грех превращает Денница в сатану, грех превращает нормального человека в подобие сатаны, и грех портит всю жизнь нашу от А до Я. И если плохо нам, то, главным образом, не по причинам экономических сложностей, а по причине греха, угнездившегося в души наши и в окружающий мир. Примите это откровение в сердце ваше, — пусть думает о нем. Аминь!
Почти всегда, поискав в себе, мы найдем тот же грех, который мы осуждаем в другом. Если же мы не знаем за собой именно того самого греха, то стоит только поискать, и мы найдем еще худший.
— Допустим, докажем мы, что это не самоубийство. Выявим, как говорится, ошибки следствия. Вам-то лично зачем это нужно?
— Это не мне, это ему надо. Грех это. Самоубийство — страшный грех. Если человека убили — мученик. И отношение к Есенину другое. Самоубийца — трус. Есенин трусом никогда не был.
Cлайд с цитатой