Был анекдот такой: «Говорят, что встречают по одежке, а провожают по уму, поэтому меня отдубасили дважды».
Была в ней толика безумия, а вот одёжка никудышная... Потом примерю.
Был анекдот такой: «Говорят, что встречают по одежке, а провожают по уму, поэтому меня отдубасили дважды».
— Эти ребята вообще-то боги, не парни с окраины.
— Есть только один бог, мэм. И я почти уверен — он иначе одет.
Сразу вспомнил анекдот времен вьетнамской войны. Когда вьетнамский истребитель завалил кучу американцев, ему говорят: как тебе это удалось? Он говорит: Я смотрю, у меня на хвосте совсем плохо, вспомнил, что есть красная кнопка, и надо ее нажать. Я ее нажимаю, открывается дверца, появляется здоровый русский мужик, и говорит: Сынок, сядь-ка пока в сторону...
— Ребята, у вас одинаковые шорты.
— Они универсальные.
— Нелепые.
— Если вдруг рядом начнётся игра по футболу, то не надо переодеваться.
— Да у тебя одышка даже от просмотра.
Я обожаю наблюдать вот эти пары — мама и её подросток. Это всегда карнавал неловкости и подавленная подростковая агрессия. Мы же именно поэтому никогда не любили с родителями ходить за покупками, потому что, вспомните: мы шли на рынок с желанием купить себе крутую косуху с балахоном, а тебе покупали качественный белорусский пуховик, который, самое главное, попу прикрывает и твои перспективы с девушками на ближайшие десять лет, потому что брали на вырост, а ты так и не вырос.
Мне 30 и все мои шутки про 30-летних. Оказывается, у меня ничего нет для двадцатилетних. Мы на разных языках говорим. Вы достали, двадцатилетние, придумывать новые слова! Недавно захожу в магазин и там происходит следующее:
— Почём свитер?
— Это свитшот!
— Будь здоров! Почём свитер?
— Это свитшот!
— Это свитер, под него футболку надеваешь и не видно! Кстати, почём футболка?
— Это лонгслив!
Для меня лонгслив — это когда ты сходил в туалет, нажал кнопку, спустил, потом подождал, пока бачок заполнился и опять спустил. Вот это лонгслив!