Я думаю, лет через тридцать министры сделаются немного половчее, но уж, конечно, это будут такие же отменно честные люди, как и сейчас.
— Это всего лишь дурацкие ягоды. У-у, как страшно! Ох, пожалуйста, пожалуйста, уберите от меня эти ягоды!
Чудовище с любопытством взглянуло на мальчика.
— Как странно, — пробормотало оно. — Твои слова говорят мне, что ты боишься ягод, а твои поступки говорят об обратном.
— Ты стар, как сама земля, и ты никогда не слышал о сарказме?
... И вот я — заслуженная персона и наслаждаюсь роскошной жизнью где-нибудь в Вене или Лондоне...
«Извольте ошибаться, сударь, через три дня вам отрубят голову».
Ты иди, а я останусь здесь... Надо же кому-то ловить твой хладный труп, падающий с лестницы.
Иди-иди, обещаю устроить тебе шикарные похороны.
Так замечательно быть для всех,
одним за всех,
за тебя — никто.
Ты отгоняешь, как муху, смех,
предпочитая лежать пластом.
Если бы «честное и благородное слово» способно было поражать молнией всякого лгуна, по улицам трудно было бы пройти от догорающих тел.
Россия уникальна, как и любая другая страна. Ее уникальность, на мой взгляд, в том, что почти любое дело, которое затевают ее граждане, исходя из самых благих намерений, оборачивается своей противоположностью. Как говорят в привыкшем к этому народе, все идет через жопу. Или, словами известного крепкого хозяйственника, политика и дипломата: «Думали как лучше, получилось как всегда».
— Ты что, не понимаешь, какая это для тебя честь? Не понимаешь, какой я здесь важный человек?
— Прекрасно понимаю, — ответила Катарина. — Ты — маленький мальчик в кожаных шортах, который ходит в магазин за перьями для авторучки Фюрера. Возможно ли это недооценивать?
Cлайд с цитатой