— Вам доводилось выбирать между правильным поступком и спасением своей жизни?
— Выбирать между жизнью здесь, с убийцей, либо жизнью на улице? Я бы не задумывался!
Это смелость или трусость — не протянуть руку помощи товарищу, которого заведомо не можешь спасти, и спастись таким образом самому? Если ты командир, то несёшь ответственность за других.
И чего бы вам стоило решение сознательно разжать руки и выпустить товарища на верную гибель..?
— Вы думаете только о компании, а меня волнует лишь Элизабет.
— Так не порочь ее память, разрушая ее наследие! Она заслуживает лучших стараний от тебя. Если ты любил ее так сильно, как об этом говоришь, тогда ты должен привести себя в порядок!
— Иногда хорошего выбора не существует. Но нужды большинства важнее, чем нужды меньшинства.
— Значит, мы просто уничтожим других, чтобы сохранить свой стиль жизни? Решим, кому умирать? Не понимаю, как вы можете быть так надменны?
— Считаете меня надменной, думаете, мне хочется сталкиваться с этой проблемой? Говорить президенту, что спасти свою страну мы можем, только уничтожив несколько других?
— У вас есть дети?
— Нет.
— А у меня дочь. Ей восемнадцать, она только что закончила школу. Каждый день, смотря в ее глаза, я чувствую себя обязанной поступать правильно. Дайте Дариусу нужное ему время, порекомендуйте этот вариант и тогда, возможно, мы спасем всю планету.
Выбор был. Примерно как у доброго христианина, который провалился в полынью, но схватиться за протянутую руку не решается. Потому как понимает, что у нежданного спасителя под шапкой наверняка обнаружатся рога, а в валенках копытца.
— Кажется, что как только я села на корабль, который привез меня сюда, я чувствую лишь боль.
— Но она же тебя не убила, а только сделала сильнее.
— Я не чувствую себя сильной.
— То, через что ты прошла не по силам многим мужчинам. Ты сильная. Знаешь, мы, женщины, можем вынести больше боли. В таком месте это самое большое преимущество, что может иметь человек. Поскольку, мы можем вынести всю эту боль, ты и я, здесь мы способны делать то, о чем даже никогда не думали.
Измена, предательство, бесчестье... конечно, всему можно найти оправдание. Я придумывала свои, когда нас с Фрэнком разлучила неведомая сила. Но где бы мы ни были — выбор остается за нами, он может быть безрассудным, а может спасти чью-то жизнь. Остается надеется лишь на то, что наши поступки приносят больше добра, чем вреда.
— Играть в Бога. Выбрать «160». Что мы ищем в лицах этих незнакомцев? Мы знаем, что важно: высокий IQ, генетическое здоровье, репродуктивность, умения, но какие приоритеты?
— А творческие люди? Музыканты, поэты? Их возьмут?
— Починит ли Пикассо двигатель? Родит ли Боно ребенка?
— Да, я понимаю необходимость практичного выбора, но разве ради заселения Марса человеком, не нужно спасти лучшее, что делает нас людьми? Кто знает, какими мы сейчас были бы, если бы не первобытные рассказчики, с их рисунками в пещерах?
Cлайд с цитатой