— Эй парни, сдвиньте с места свои титанические задницы и задайте этим олимпийцам жару!
[Пегас сдувает огонь с головы Аида.]
— Эй, здесь была шевелюра.
— Просто не верится, что ты завелась из-за какого-то парня!
— Но этот не какой-то! Он открытый, милый, он никогда не сделает мне больно...
— Ой, ну не надо, он же мужчина!
Мне нужно, чтоб ты нашла его слабость. У всех есть слабости: у Пандоры был этот ящик, а троянцы поставили не на ту лошадь.
— Аид, давно не виделись! Как идут дела в загробном?
— Ну, как тебе сказать... Темновато, мрачновато, в час пик горы трупов как всегда.
— Аид, давно не виделись! Как идут дела в загробном?
— Ну, как тебе сказать... Темновато, мрачновато, в час пик горы трупов как всегда.
Или вот этот вот бред с драконом: «Приведите мне самую красивую девушку, я её съем!» Это зачем? Нам назло, что ли, чтобы нам не досталось. Зачем её есть? Съешь самую толстую — её больше, она вкуснее наверняка. Главное, как он понимает, какая самая красивая? «Приведите мне самую красивую обезьяну!» Мы же даже у китайцев не разбираемся, кто там из них. Приводишь дракону самую страшную и говоришь: «Вот наша красавица!» И ему приятно, и ей.
Думаю этого здесь быть не должно. Ладно, либо это выход, либо нам остается три раза ударить каблучками и сказать «Нет места лучше дома».
Я часто бываю не уверен в себе, многого боюсь, ко многому отношусь с осторожностью, и, конечно, юмор мне помогает. Умирать лучше с улыбкой на лице, чем со слезами на глазах.
Cлайд с цитатой