Сложнее всего посмотреть правде в лицо.
— Эй, Люци! Люци, просыпайся!
— Без обид, брат, но в списке того, от чего я хочу просыпаться — твое лицо где-то между конской мордой и билетами на Coldplay.
Сложнее всего посмотреть правде в лицо.
— Эй, Люци! Люци, просыпайся!
— Без обид, брат, но в списке того, от чего я хочу просыпаться — твое лицо где-то между конской мордой и билетами на Coldplay.
— Детектив, ты переварила? Ты... ты принимаешь увиденное?
— Я просто...
— Детектив, ты принимаешь меня?
— Просто ты же всегда говорил, как есть, так ведь? Так, что, думаю, глубоко внутри я знала всегда.
— Но, что ты чувствуешь? Страх, ужас, хочешь накричать на меня, ударить по лицу, снова сбежать?
— Я хочу вернутся к работе.
— И все?
— И все.
— Да что за х...?
— Как насчет правды?
— Во время своей мини-смерти Шарлотта попала в ад, Форест преследовал ее там, а теперь снится ей. Еще там участвует Дэн, так что все плохо.
— Ну это точно вздор!
— Не волнуйся, детектив мне не поверит. Видишь, классические мы.
— Боишься узнать правду?
— Я боюсь только возможного количества венерических болячек в твоем анализе.
— Очень смешно.
— Ты была права, я пытаюсь вернуться к прежней жизни, сыграть наши величайшие хиты, ведь я избегаю необходимости разобраться с текущими проблемами. С моими чувствами к тебе. Я боялся... боялся, что... ты не захочешь меня, потому что видела лишь некоторые мои грани. И если ты увидишь их все, узнаешь меня целиком, то сбежишь.
— Люцифер...
— Детектив, это правда. Моя другая сторона плохая, даже чудовищная, но ты хотела правды, и ты заслуживаешь правды. Сейчас я не могу тебе это показать, поэтому я просто скажу тебе это. Детектив... Хлоя, я дьявол.
— Нет, это не так. Для меня — нет.
— Настоящая правда в том, что...
— В чем? В чем? Ну же, Люцифер, это будет довлеть над тобой, пока ты не признаешься. Какова настоящая правда?
— Внутри меня что-то прогнило. Мне кажется, я уже не в силах заглушить постоянную какофонию голосов, шепчущих мне и твердящих, что я зло! Я задыхаюсь, доктор! И я не перестаю спрашивать себя, почему я себя так ненавижу!?
— Может это был намек на близость, а кусочки хлеба символизировали доверие детектива? Или, это был сэндвич подозрения, я.. Доктор, какое вкусное послание она мне передала?
— А Гитлер?
— Сэндвич — это Гитлер?
— Как ты пытал Гитлера в аду? Его клетка рядом с Иди Амином или Муссолини? Или там в аду есть крыло тиранов?
— Да, зря я подумал, что ты не захочешь обсуждать то, что я действительно дьявол.
— В общем, они с Аменадилем хотят в Серебряный Город, а для меня это не дом и никогда им не был.
— Как и ад?
— Нет, меня туда послали в качестве наказания. Как в транспортное управление, только криков меньше.