— Этот наконечник отравлен. Правда, я слышал это запрещено. Спросишь, где я его взял?
— …
— Спроси.
— Где ты его взял?
— Забавно, что ты спросил.
— Этот наконечник отравлен. Правда, я слышал это запрещено. Спросишь, где я его взял?
— …
— Спроси.
— Где ты его взял?
— Забавно, что ты спросил.
— Ты воин. И ищешь то, что ищут все воины.
— И что именно?
— Доблестную смерть. Прекращение страданий.
Хватит делать вид, что все в порядке и ничего не происходит. Если ты хочешь умереть, то все делаешь идеально.
У тебя десять слов. Десять. Всего. Чтобы объяснить мне, почему министр юстиции заказал свою невесту головорезам якудзы. И если мне не понравятся твои слова, я выкину тебя в окно.
— А чё делает шлем?
— В каком смысле?
— Ну, все остальные используют свои крутые прибамбасы... А ты сказал, что шлем волшебный.
— Да мне откуда знать, волшебный он или нет?
— Что?! Тогда зачем сказал его надеть?!
— Потому что это был самый дурацкий шлем, который я нашёл.
— Мёртвым ты мне больше нравился...
— Росомаха, волосатый ты плутишка!.. Всё, понимаешь, резвишься...
— Как ты думаешь, — [выпускает когти], — вот этим можно менять пелёнки?!
— Менять? Ха-ха... — [Рептилии:] — Он знает, что ты уже большой, всё записано.
— А мне нянька не нужна, Кэп! Доведись Думу появиться, когда мы найдём франкал, я стану трицератопсом! Понял?
— Твоё дело не драться, а выполнять приказы! Понял, а ля Репетиль?
— Я Рептилия!!!
— Вольно, бойцы! Я знал, что вы сойдётесь, как янки и танки. Я пошёл.
— Эй, минутку!..