Вот что случается, когда человек доживает до таких прелонных лет, как Пицель: все, что ты видишь или слышишь, напоминает о том, что видел или слышал, когда был молодым.
Книга может быть опаснее меча, если находится в правильных руках.
Вот что случается, когда человек доживает до таких прелонных лет, как Пицель: все, что ты видишь или слышишь, напоминает о том, что видел или слышал, когда был молодым.
Железнорожденные тоже пируют перед битвой. Ощутить вкус жизни в последний раз, когда смерть уже на пороге.
Старение! Возраст успеха. Знания
правды. Изнанки её. Изгнания.
Боли. Ни против неё, ни за неё
я ничего не имею. Коли ж
переборщат — возоплю: нелепица
сдерживать чувства. Покамест — терпится.
Ежели что-то во мне и теплится,
это не разум, а кровь всего лишь.
Сон – это маленькая смерть, сны – это шёпот Иного, который затянет всех нас в свою вечную ночь.
У старости есть свои удовольствия, не меньшие, чем удовольствия молодости. Старость находит удовлетворение в собственной совершенности. Она сбросила путы эгоизма. Душа, наконец-то ставшая свободной, радуется быстротечному мгновению, но не молит его помедлить.
– Сир Барристан, – позвала она, – я поняла, какое качество больше всего необходимо королю.
– Смелость, ваше величество?
– Нет, – улыбнулась Дени, – железные ягодицы. Я всё время вынуждена сидеть.
– Может, ты хоть раз попытаешься дать ответ, который меня устроит, лорд Сноу? – проворчал король.
– Я надеялся, что правда вас устроит куда больше, сир.
— Леди Аша из дома Грейджоев, если не ошибаюсь?
— Я Аша Грейджой, это верно. На тот счет, леди я или нет, мнения разошлись.