– В каждой шутке есть доля правды.
– Возможно… но разве не велит нам Господь отвергнуть ложь? «Говорите истину каждый ближнему своему», гласит он, «потому что все мы части тела единого».
– Я знаю, что сказано в Писании.
– Так зачем же мешать мне глаголить истину?
– Затем, что глаголешь ты слишком много.
Они отличались друг от друга как ночь и день, как зима и лето, но все же… все же было нечто похожее в их лицах. В подбородках. Некая решительность. Уверенность в том, что они смогут прогнуть весь мир под себя.
Чем больше людей недовольно ворчали вокруг, тем громче она говорила. Тем безумнее двигалась. Тем шире улыбалась. Она наслаждалась их неодобрением.
К тому же разве между всеми мужчинами не существует некое негласное товарищество? Взаимное и общее осознание своей собственной важности?
– Тебя никто поджаривать не станет, – проворчала я, когда мы двинулись дальше. – Ты не ведьма.
– Это верно, – согласился он, задумчиво кивая. – Хотя мне подобный дар очень пригодился бы. Я всегда считал несправедливым, что все веселье досталось женщинам.
У каждого своя правда, но истина всегда одна. Перед тем как спуститься в метро, я курю у зимней набережной. Туман, влажный ветер бьёт в лицо. Волны ворочаются под потрескавшейся коркой льда, уходят вдаль, исчезая в белом молоке нависшего тумана. Ну край мира, просто край мира.
На словах мы говорим, провозглашаем: Абсолютное благо, Абсолютная Истина, всё это. Но мы не знаем Его природы, а Он являет Себя Сам и мы должны крепко это усвоить.
Cлайд с цитатой