Знаешь, у всего есть границы, а вот когда они исчезают — начинается хаос.
Нет таких интересов страны, ради которых оправдано убивать невиновных. А знаешь, почему? Потому что они и есть — страна!
Знаешь, у всего есть границы, а вот когда они исчезают — начинается хаос.
Нет таких интересов страны, ради которых оправдано убивать невиновных. А знаешь, почему? Потому что они и есть — страна!
Если ты чистишь пятно, рыбу, дом, тебе хочется думать, что ты улучшаешь мир, но на самом деле ты всего лишь позволяешь вещам становиться хуже. Ты думаешь, что если работать лучше и быстрее, то, возможно, удастся устранить хаос. Но в один прекрасный день, меняя во внутреннем дворике лампочку, которая прослужила пять лет, ты понимаешь, что за всю оставшуюся жизнь сможешь поменять не более десяти таких лампочек.
— Первый раз веду розыск не человека, а мишени.
— Вас это напрягает?
— Не вдохновляет.
— Тогда вы выбрали не ту «контору».
— Не я, «контора» меня выбрала. Мои родители тем же занимались. Было бы странно, если бы я пошел, например, в космонавты. Хотя иногда мне кажется, что эти профессии похожи.
— Да? Чем же?
— Одиночеством.
И весь мир по масштабам не сравнится с хаосом, произошедшим в его душе в те минуты бессильного отчаяния, когда пальцы, дрожа, тянулись к очередной порции успокаивающей душу пилюле, а мышцы сводило от приступов боли, прерывистое дыхание отражалось эхом от наполненных светом стен, и веки были не в силах удержать поток соленой воды. Только голос в голове настойчиво твердил, что ему мало, требуя каждую минуту всё больше и больше. В этот момент он, наконец, теперь уже точно, заснул. Навсегда.
Да хаос нас окружает постоянно! Везде, как почта. Мало того, что мы шлём не то и не тем, так это ещё и не доходит.
Катаклизмы, настигающие человечество, гораздо чаще таят в себе порядок, нежели хаос, нежели слепое преклонение, нежели бурное желание.
— Что произошло с этой страной?
— Многие считают, что от неё отвернулся Бог... но мне кажется, это мы с вами от неё отвернулись. Вы знаете, иногда больной человек так раздражает своими соплями и кашлем, что хочется убежать, вернуться, и чтобы кто-нибудь без тебя его вылечил. Но у него никого кроме тебя нет.
Прошло десять лет. Начинаешь забывать то, что следует помнить. И никак не можешь забыть то, чего не стоит вспоминать. Сила всегда была на нашей стороне, но теперь это не так. Всё, что у нас есть, — это мы сами. Мы — Призраки, сражающиеся за то, чего не убить. Солдаты сражаются с врагами. Призраки же — охотятся. Мы — всё, что у нас осталось.
Когда в небытие со временем уйдёт мой Мир,
Когда закроет сцену занавеса мрак,
В мое отсутствие не прекратится жизни пир,
И не помянут меня оба: друг и враг.