Нас делает бессмертными кто-то другой — тот, в чьих мыслях мы обитаем, кому не даем покоя. Даже сейчас, пока я еще живу, не являюсь ли я лищь чьей-то фантазией? А для тех, кто нас не знает и никогда уже не узнает, мы и после смерти, и при жизни являемся ничем, да просто — не являемся. Те, кто нас любит и ненавидит, презирает и восхищается, для них мы и после смерти останемся такими — явленными в чистоте и парадоксальности образа, слов и деяний. Пока есть те в чьих словах, мы будем означены как живой или как мертвый, мы есть бессмертные. Нас сделают бессмертными наши дети, в чьих глазах мы непременно узнаем себя. А после нашей смерти кто-то узнает в них нас.
Смысл и бессмыслие смерти — это и есть смысл и бессмыслие жизни. Мы ничтожные элементы космоса, продукты распада и возражения бытия. Мы есть части мирового порядка и сопротивления ему.
Человек перестает быть энимал-сапиенс, когда твои мысли способны разгадать очередную загадку мироздания. Или когда человек проникается неповторимым и самым удивительным из доступных нам чувств — вместе-бытия, или двоицы. Когда он наслаждается чем-то прекрасным на грани трогательности, и что заставляет смеяться и плакать одновременно. И в этом всем открывается подлинная человеческая свобода.
Cлайд с цитатой