— Ты слишком стар, чтобы трахнуть меня.
— Я слишком стар, чтобы садиться за совращение.
— Ты слишком стар, чтобы трахнуть меня.
— Я слишком стар, чтобы садиться за совращение.
Я вижу, что некоторые мои ровесницы сейчас прям убивают себя в спортзале. Резко начинают следить за собой. Видели этих подтянутых женщин? Со спины 36, спереди — избушка. Я не понимаю, зачем себя убивать в спортзале, не пить, не курить, не есть сахар, делать все эти липосакции... Для чего? Для того, чтобы было больше секса? Слушайте, ну если в 50 лет нет секса, значит, секс просто кончился.
— Сколько убитая весила раньше?
— 75 кг.
— Считай 80. Известный факт: все женщины врут о своем весе и возрасте.
— Погоди-ка, на днях ты сказал официантке, что тебе 29.
— Ты соответствуешь моему чувству прекрасного. Ангельская красота и демоническая безнадежность. Понимаешь, о чём я?
— Ты хочешь меня трахнуть?
— Может быть. Но я выражаю это несколько поэтичнее.
В моих фильмах нет секса. Секс — это очень скучно, если только ты им не занимаешься.
Терпению мы учимся с годами. Чем меньше остаётся жить, тем легче нам даётся ожиданье.
— У вас есть карта? Карта дома? Потому что я не смогу найти путь в темноте. Дело в том, что в полночь я покину свое крыло и отправлюсь искать вас. Я поверну ручку вашей спальни без единого шума, никто из служанок не услышит.
— Вы не знаете служанок.
— Услышат и падение булавки?
— Когда в доме мужчина — они слушают, дежурят по очереди.
— Что ж, пускай слушают.
За 80 лет не случалось всерьез отчаиваться – только делаю вид. Это сохранило шевелюру, гладкую кожу морды лица и инфантилизм старого мудака.
Конструкторы из мяса и костей
Детали складывают, ложась по ночам в постель.
И в них кроме программы примитивной нет идей,
Эти конструкторы так не похожи на людей.
Сердце бьётся, набухшее кровью,
Каждый конструктор справляется с ролью.
Боже, меня тошнит, у процесса неприглядный вид,
Но именно так всё это выглядит без любви.