— А почему свет не включила?
— Я боюсь.
— Это всего лишь электричество, а не дьявольский огонь. Рано или поздно тебе придется привыкнуть.
— А почему свет не включила?
— Я боюсь.
— Это всего лишь электричество, а не дьявольский огонь. Рано или поздно тебе придется привыкнуть.
— Я всего лишь пыталась помочь.
— О, полагаю, Иуда всего лишь пытался помочь, когда привёл римских солдат в сад.
Он — прекрасный человек, а прекрасный человек не автобус — другой не придет через десять минут.
... ловушки зеркал я сумела избежать, но взгляды — кто может устоять перед этой головокружительной бездной? Я одеваюсь в черное, говорю мало, не пишу, все это создает мой облик, который видят другие. Легко сказать: я — никто, я — это я. И все-таки кто я? Где меня встретить? Следовало бы очутиться по другую сторону всех дверей, но, если постучу именно я, мне не ответят. Внезапно я почувствовала, что лицо мое горит, мне хотелось содрать его, словно маску.
И девы и юноши встали, встречая, венчая меня,
как царя,
И, теням подобно, лилась по ступеням
потоком широким заря.
Довольно, довольно! я вас покидаю! берите и сны и слова!
Я к новому раю спешу, убегаю, мечта неизменно жива!
Я создал, и отдал, и поднял я молот,
чтоб снова сначала ковать.
Я счастлив и силен, свободен и молод, творю,
чтобы кинуть опять!