Ветер песенку несёт,
А кому — не знает.
Та, к кому она, поймёт.
От кого — узнает.
Лейся ж, песенка моя,
Песнь надежды сладкой...
Кто-то вспомнит про меня
И вздохнет украдкой.
Ветер песенку несёт,
А кому — не знает.
Та, к кому она, поймёт.
От кого — узнает.
Лейся ж, песенка моя,
Песнь надежды сладкой...
Кто-то вспомнит про меня
И вздохнет украдкой.
Ах, мидгардские песенки!.. Прежде я презирал эти маленькие горьковато-сладкие обрывки надежды и утраты, столь же короткие и милые, как жизни их создателей, столь далёкие от пения рогов и возвышенной музыки скрипок в моем доме; но сейчас... Ладно, я учусь видеть магию в них.
Я не хотел бы никакой другой жизни кроме той, что состоялась. Мне всегда хотелось быть первым. Я спешил на стройки Сибири, на целину, на Самотлор, первым из артистов полетел на остров Даманский, когда там случился конфликт с китайцами, первым был в Афганистане, Чернобыле. Я всегда считал, что певец в СССР больше, чем певец.
Клоун цвета леденцов по имени Дрёма
Входит в мою комнату
На цыпочках каждую ночь.
Разбрасывает звездную пыль
и тихо шепчет: «Засыпай.
Теперь всё хорошо».
Я закрываю свои глаза,
И уплываю прочь
В волшебную ночь.
Взволнуешь Вселенную песнею,
Откроешь Миры свои шествием,
Будешь горой и туманами,
Солнцем над дальними странами.
Будь для Небес Полнолунием,
Тайною вестью безумия,
Звезды с собою зови,
Чувствуй, Дыши и Живи...
Пока не поет их народ,
Песни еще не песни,
А когда их поет народ,
Сочинитель уже неизвестен.
Такая судьба, без сомненья,
Всем песенникам суждена,
Остаются их сочиненья,
Забываются имена.
Ты сделай так, чтобы в людях
Хранилась песня твоя.
Пуская не твоя она будет,
А каждого и ничья.
И из снов моих с утра бежишь проворно.
Крыжовник терпкий
Сладкая сирень
Хочу во сне твой видеть локон черный,
Фиалки глаз твоих,
Что слез туманит тень.
С неба лиловые падают звёзды,
Даже желанье придумать не просто…
На небосклоне привычных квартир
Пусть загорится звезда Альтаир.
Звездопад, звездопад…
Это к счастью, друзья говорят…
Мы оставим на память в палатках
Эту песню для новых орлят.
На востоке солнце блещет,
На закате месяц спит,
В синеве звезда трепещет,
Море золотом горит.
Подними покров небрежный
В пору утреннего сна, -
Что пред грудью белоснежной
Сребропенная волна?!
Поцелуем сон ленивый
Отжени от красоты -
И заблещет взор стыдливый
Ярче утренней звезды...
О красоте сирен ходят легенды, но в кетонках течет королевская кровь, а это дарует особое великолепие. Величие, выкованное соленой водой и царскими привилегиями. Ресницы наши сотканы из ледяной стружки айсбергов, губы окрашены кровью моряков. Даже странно, что для кражи сердец нам вообще нужна песня.