Синий бархат (Blue Velvet)

Клоун цвета леденцов по имени Дрёма

Входит в мою комнату

На цыпочках каждую ночь.

Разбрасывает звездную пыль

и тихо шепчет: «Засыпай.

Теперь всё хорошо».

Я закрываю свои глаза,

И уплываю прочь

В волшебную ночь.

0.00

Другие цитаты по теме

Кино — это сон, то грустный, то смешной. Но всегда прекрасный.

Что-то смутное печалит душу мне:

то приснится, то забудется во сне,

словно древний аромат в моей душе,

исчезающий

в туманном мираже,

словно краски

осыпающихся роз,

словно горечь

от невыплаканных слез

о любви, что там,

на грани временной,

заблудилась

и не встретилась со мной...

Что-то смутное печалит душу мне:

то приснится, то забудется во сне.

Молчи и слушай и смотри,

там, видишь, весть за перекрестком,

движенье бабочек внутри

почувствуешь, ведь это просто.

Найдет ли туча иль гроза,

держи свой сад еще открытым,

веками прятаться нельзя,

И новое давно забыто.

Наступит полночь в тишине,

ты набери в ладошку звезды,

купайся в лунном серебре,

ко сну не возвращайся поздно.

Плети из трав венки полей,

и мак вплети, как чьи-то души,

росу пречистую испей,

молчи, смотри, и просто слушай...

Мёртвые — хоть — спят!

Только моим сна нет —

Снам! Взмахом лопат

Друг — остановимте память!

Я не хотел бы никакой другой жизни кроме той, что состоялась. Мне всегда хотелось быть первым. Я спешил на стройки Сибири, на целину, на Самотлор, первым из артистов полетел на остров Даманский, когда там случился конфликт с китайцами, первым был в Афганистане, Чернобыле. Я всегда считал, что певец в СССР больше, чем певец.

Всё, что зрится, мнится мне,

Всё есть только сон во сне.

Что-то смутное печалит душу мне:

то приснится, то забудется во сне,

словно древний аромат в моей душе,

исчезающий

в туманном мираже,

словно краски

осыпающихся роз,

словно горечь

от невыплаканных слез

о любви, что там,

на грани временной,

заблудилась

и не встретилась со мной...

Что-то смутное печалит душу мне:

то приснится, то забудется во сне.

Не притворяйся спящей, любимая…

Солги… И взглядом меня позови.

Все человечье — необратимо:

я решил уравненье твоей любви.

Мне не страшно в клетку, страшно умирать,

Но всё равно мы любим эти улицы.

С их черно-белой гаммой, в которой мы

Сжигаем себя ради этих улиц и

Продолжаем ночами видеть цветные сны.