Вообще если человеку требуется объяснять тезис «детей убивать нельзя» и доказывать его, то это уже не человек.
Когда волк — волк, он никому не человек, даже самому себе.
Вообще если человеку требуется объяснять тезис «детей убивать нельзя» и доказывать его, то это уже не человек.
Если какая-нибудь мать хочет, чтобы сын ее презирал, то пусть она держит его дома, балует и не жалеет себя, лишь бы исполнять его капризы.
— Неужели не ясно, Фло? Мы поступаем как все. Отказаться от ребенка проще простого.
— Да, черт возьми!
— Разве не это худшее из зол? Все стараются найти легкий путь, надеются, что проблемы исчезнут, но они только накапливаются. Понимаешь, наш вопрос в том, что нам делать с нашим трудным ребенком! Я скажу тебе, как мы поступим. Мы дадим ему то, что еще никто не давал. Нашу любовь, Фло. Да, мы будем любить его, когда он шалит. Чем он хуже, тем сильнее будем любить. И однажды он изменится и скажет: «Эти люди и вправду меня любят! Они не бросят меня. И мне незачем быть плохим. И чем черт не шутит, я могу стать президентом Соединенных Штатов!»
Не могу получать удовольствия от убийств. Просто есть вещи, которые приходится делать. Это не значит, что они должны тебе нравиться.
— Не наказывай мою дочь за то, в чём винишь меня.
— Блейк, как бы мы не старались, дети платят за наши грехи.
Дети должны воспитываться не для настоящего, а для будущего, возможно, лучшего состояния рода человеческого.
Есть дети с острым умом и любознательные, но дикие и упрямые. Таких обычно ненавидят в школах и почти всегда считают безнадежными; между тем из них обыкновенно выходят великие люди, если только воспитать их надлежащим образом.
Я вам скажу так — убийство не обнуляемо. Люди, замешанные в убийстве, ничего хорошего в дальнейшем никогда не создадут. Никогда. Речь идет об убийстве, не об одном, а о нескольких. Вы правда считаете, что люди, которые могли быть (давайте дождемся решения суда) замешаны в убийствах, могут завести вас в какое-то светлое будущее? Вы правда в это верите? Вот я — нет.