А еще эта традиция называется домашним насилием.
За обедом никаких разговоров о работе.
А еще эта традиция называется домашним насилием.
Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
Дитя, что ей всего дороже,
Нагнувшись, подняла двумя руками мать,
Прижала к сердцу, против дула прямо…
— Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!
Мы создаём правила для самих себя. Эти правила помогают определить, кто мы такие. Когда мы нарушаем эти правила — мы рискуем потерять себя, стать кем-то неизвестным.
Заменяя аргументы угрозами, принципы — насилием, мы даём волю своей страсти, вопреки нашей способности мыслить. Эгоизм и нетерпимость — угроза свободе.
Мне говорил попутный ангел:
«Ты сам себя заставил жить
По правилам игры,
Но жизнь — игра без правил».
— А что такое «привычные рамки»? — снисходительно поинтересовалась Кара. — Когда-то даже лампочку считали чудом, а теперь они светят в каждом доме. Тысячу лет назад вас бы сожгли только за очки на вашем носу.
— Но существуют незыблемые вещи, — пробормотал профессор, — уклад…
— Незыблемых вещей нет. Есть или забытые, или новые. И когда мы сталкиваемся с ними, надо повнимательнее присмотреться к ним. Вполне возможно, что ваше таинственное нечто живет по привычным законам, просто выглядит по-другому.