— Собака... Это наверняка собака его сожрала.
— Ну давайте посмотрим. Тони?
— Что?
— Посмотри в собаке.
— Что значит «посмотри в собаке»?
— В смысле, открой её.
— *** твою мать, это не консервная банка с бобами, что значит «открой её»?
— Собака... Это наверняка собака его сожрала.
— Ну давайте посмотрим. Тони?
— Что?
— Посмотри в собаке.
— Что значит «посмотри в собаке»?
— В смысле, открой её.
— *** твою мать, это не консервная банка с бобами, что значит «открой её»?
И ещё я позвоню Лизе и скажу ей, что, по-моему, жизнь немного напоминает путешествие и что, может быть (но именно только может быть), я – настоящий цельный человек.
Цыгане известны своим умением вести переговоры, наверно поэтому они так и говорят, чтобы никто ничего не понял.
— Что вы здесь делаете?
— Собаку выгуливаем, разве не видно?
— А что в машине?
— Сиденья и руль.
— Вы сейчас вылетите отсюда, как пробка из бутылки!
— Но, мадам, я люблю Тони, а Тони любит меня!
— Что Вы сказали? Тони! Это правда?
— Правда!
— Вы помолвлены?
— Нет. Они ещё не помолвлены… они уже женаты.
— Ну я что, виновата? Я тебе телефон давала в пять утра. Мы ж радионщики. а не пиаристы. Вот у меня Иннокентий Бутусов и Иннокентий. святой отец. И оба на четвёрку.
— Откуда у тебя вообще телефон священника?
— Бред. Как вы вообще собирались выступать? Пять раз по десять минут.
— Проповеди. У меня всё с собой. Кадило, молитвенник, Клобук даже есть, парадное облачение...
— А ванна зачем?
— Какая же это ванна, сынок? Это купель. Я и петь могу. Вот у меня даже балалайка есть.
— Бред. Паноптикум. Поп в ванне, играет на балалайке. В купели. Ну рубли, за паноптикум с балалайкой в ванне — это недорого.
— Семена свежей питайи, смешанные ровно с одной унцией меда акации в керамической миске... не пластиковой. Что это за заклинание?
— Завтрак. Это райдер Винса. Видал и похуже.
— Я не хотел этого делать, но я возвращаю Вам Ваш карандашик. Карандашик, который Вы дали мне на мой третий день работы. Вы вручили мне его как маленький желтый жезл, как будто говоря: «Джей Ди, ты — молодой я. Ты, Джей Ди, мой ученик. Ты мне как сын, Джей Ди».
— Какой карандашик?
— Постой-ка, постой-ка, Черчилль. Русские были нашими союзниками. А теперь, говоришь, у нас война с ними?
— Это холодная война.
— Холодная? А летом они в отпуск уходят?