Цыгане известны своим умением вести переговоры, наверно поэтому они так и говорят, чтобы никто ничего не понял.
— Будете что-нибудь декларировать, сэр?
— Да. В Англию — ни ногой!
Цыгане известны своим умением вести переговоры, наверно поэтому они так и говорят, чтобы никто ничего не понял.
И ещё я позвоню Лизе и скажу ей, что, по-моему, жизнь немного напоминает путешествие и что, может быть (но именно только может быть), я – настоящий цельный человек.
— Собака... Это наверняка собака его сожрала.
— Ну давайте посмотрим. Тони?
— Что?
— Посмотри в собаке.
— Что значит «посмотри в собаке»?
— В смысле, открой её.
— *** твою мать, это не консервная банка с бобами, что значит «открой её»?
— Что вы здесь делаете?
— Собаку выгуливаем, разве не видно?
— А что в машине?
— Сиденья и руль.
Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.
Студенты прозвали ректора «Вовка — золотая ручка». О его стремлении нажиться даже на мельчайших проступках учащихся ходили легенды. Пожилой насквозь коррумпированный управленец никогда не был снисходительным.
— Папа, почему мужчины лысые?
— Когда мужчины лысые, у них голова сияет и остается больше места для лица.
— А до скольких лет надо вырасти, чтобы черный цвет не укусил тебя длинными зубами?
— До стольких, чтобы понять, что это абсолютно глупый вопрос.
Почему-то наличествующего президента терпеть не могут все. И бывшего терпеть не могли. И будущих тоже не смогут. Но желают своим близким, чтобы те стали президентами. Откуда это?
Одно из двух — или пациент жив, или он умер. Если он жив — он останется жив или он не останется жив. Если он мертв — его можно оживить или нельзя оживить.