Надежда – словно ветер, который появляется из ниоткуда, наполняет паруса твоего судна и ведет его домой.
Все так озабочены своими ранами, так стремятся дать им звучное описание, так старательно их лелеют. Это, знаешь ли, утомляет.
Надежда – словно ветер, который появляется из ниоткуда, наполняет паруса твоего судна и ведет его домой.
Все так озабочены своими ранами, так стремятся дать им звучное описание, так старательно их лелеют. Это, знаешь ли, утомляет.
Утраченная вера есть корни дерев, погруженных в забвение и ждущих своего часа, чтобы зацвести вновь.
Много столетий назад. Беззвездный святой встал на этом месте и попрал законы, скрепляющие мир. Только он осмелился воссоздать эксперименты Костяного Кузнеца, Ильи Морозова. Только он поднял взгляд к звездам и возжелал большего.
Разные виды топлива горят по-разному, одни быстрее, другие жарче. Простая ненависть – это один вид топлива, а ненависть, выросшая из преданности, – совершенно другой, она и полыхает иначе.
Что ж, она подождет. Наберется терпения и подождет. Дракон у нее внутри знает, что такое вечность.
Одиночество порой заставляет совершать глупости, одинокий человек устает лгать и хочет просто поговорить.
Они не ищут друг у друга утешения; наоборот – заставляют держать строй, стиснуть зубы и шагать.
Она уже не та наивная девчонка, что отчаянно старалась проявить себя с лучшей стороны. Она генерал с длинным списком трупов и еще более долгой памятью.
– Что это?
– Насколько мне известно, это гонят из хвойного дегтя. Рыбаки говорили, хорошее средство от простуды. – Пригубив напиток, юноша закашлялся и принялся стучать себя в грудь кулаком. – Святые, ну и гадость!
– Может, они имели в виду, что от этой штуки ты помрешь и заодно избавишься от простуды.