Надежда – словно ветер, который появляется из ниоткуда, наполняет паруса твоего судна и ведет его домой.
Утраченная вера есть корни дерев, погруженных в забвение и ждущих своего часа, чтобы зацвести вновь.
Надежда – словно ветер, который появляется из ниоткуда, наполняет паруса твоего судна и ведет его домой.
Утраченная вера есть корни дерев, погруженных в забвение и ждущих своего часа, чтобы зацвести вновь.
Зоя легко влюбляла в себя мужчин – раньше, когда была юной и жестокой и наслаждалась силой женских чар. Своих кавалеров Зоя не желала; желали ее, и это ей нравилось.
Все так озабочены своими ранами, так стремятся дать им звучное описание, так старательно их лелеют. Это, знаешь ли, утомляет.
Одиночество порой заставляет совершать глупости, одинокий человек устает лгать и хочет просто поговорить.
Они не ищут друг у друга утешения; наоборот – заставляют держать строй, стиснуть зубы и шагать.
Много столетий назад. Беззвездный святой встал на этом месте и попрал законы, скрепляющие мир. Только он осмелился воссоздать эксперименты Костяного Кузнеца, Ильи Морозова. Только он поднял взгляд к звездам и возжелал большего.
Разные виды топлива горят по-разному, одни быстрее, другие жарче. Простая ненависть – это один вид топлива, а ненависть, выросшая из преданности, – совершенно другой, она и полыхает иначе.
Что ж, она подождет. Наберется терпения и подождет. Дракон у нее внутри знает, что такое вечность.
Она уже не та наивная девчонка, что отчаянно старалась проявить себя с лучшей стороны. Она генерал с длинным списком трупов и еще более долгой памятью.
– Что это?
– Насколько мне известно, это гонят из хвойного дегтя. Рыбаки говорили, хорошее средство от простуды. – Пригубив напиток, юноша закашлялся и принялся стучать себя в грудь кулаком. – Святые, ну и гадость!
– Может, они имели в виду, что от этой штуки ты помрешь и заодно избавишься от простуды.