Утраченная вера есть корни дерев, погруженных в забвение и ждущих своего часа, чтобы зацвести вновь.
Мужским вниманием она уж точно не обделена. Глядя на нее, им хочется верить, что броня скрывает милую, добрую, хрупкую девушку, которая явит себя миру при первой возможности. Но мир жесток к милым девушкам.
В детстве Зоя вознесла достаточно тщетных молитв, чтобы усвоить: святые на них не отвечают.
Каждая обложка манила, словно приоткрытая дверь: «Входи же, входи в эту страну нового и неизведанного. Здесь ты укроешься, когда тебе станет страшно, здесь найдешь отраду, когда заскучаешь, и приют, когда мир окажется к тебе недобр».
Будь мягче. Нежнее. Улыбайся, когда тебе больно. Зоя отмахивалась от этих советов, часто себе в ущерб. Она вся состояла из шипов.
– Обещаю угостить тебя стопкой вафель такой высоты, что придется подставлять лестницу.
– Ты умеешь готовить?
– Нет. Совершенно. Зато хорошо умею убеждать других приготовить что-нибудь вкусненькое для меня.
Если бы мужчины стыдились всякий раз, когда следует, у них не осталось бы времени ни на что другое.
Я выросла в таком же захочу стремно. Безысходность. Нужда. Отчаяние толкает людей на страшные поступки, и первыми жертвами всегда становятся молоденькие девушки.
Cлайд с цитатой