Сам я дворняга. Терпеть не могу бар. Для меня барин — это говнюк.
Я решил заняться собой — бросил пить и курить, сел на диету, перестал есть тяжелую пищу, и за 2 недели я потерял ровно 14 дней.
Сам я дворняга. Терпеть не могу бар. Для меня барин — это говнюк.
Я решил заняться собой — бросил пить и курить, сел на диету, перестал есть тяжелую пищу, и за 2 недели я потерял ровно 14 дней.
Мне сейчас сорок пять. Либо середина здоровой жизни, либо конец не очень здоровой жизни.
Я люблю быть кем угодно, кроме себя самого. Когда кто-нибудь кричит «это же Том Харди!», я всегда оборачиваюсь: «где?».
Я без труда надевал маску полного идиота — коим я обычно и являюсь, когда попадаю в реальный мир — и полагал, что нет такого закона природы, который гласил бы, что мне нужно сдаться. Я просто продолжал идти своим путём, без малейших колебаний.
— Я благодарю вас, сэр. Искренне. Провидению было угодно послать мне столь ученого собеседника.
— Меня никто никогда никуда не может послать! Посылаю я.
Я получил очень религиозное воспитание. Я доверил свою жизнь Христу, когда мне было одиннадцать. Примерно лет в четырнадцать я забрал ее обратно.