Еще не было века, лишенного поэзии. Попробуйте отрицать ее, все равно она из вас выплеснется. Она гонит выших моряков к их кораблям, ваших летчиков — к их реактивным самолетам! Вся наука рождается из романтики.
Мы, рассказчики сказок, бежим впереди и зовем следовать за нами; общество следует и догоняет нас; тогда наступает пора для рассказчиков новых сказок.
Мы читаем и сочиняем стихи не потому, что это красиво. Мы читаем и сочиняем стихи, потому что мы представители человечества, а человечеством движут чувства. Медицина, юриспруденция, бизнес, прикладные науки — все это благородные занятия. И они необходимы, чтобы обеспечивать нам жизнь. Но поэзия, красота, романтика, любовь — это именно то, для чего мы живем.
О искусство! О жизнь! Маятник, качающийся налево, направо, снова налево, от сложного к простому, снова к сложному. От романтики к реализму, чтобы неизбежно вернуться к романтике. Проницательный человек способен ощущать интеллектуальные перигелии, заранее готовиться к новым головокружительным орбитам
Лук почуял весну -
И порей, и латук.
И на солнца блесну
Он проклюнулся вдруг -
Прочь из душных хором
И темниц шелухи! -
Он зеленым пером
Пишет марту стихи!
О, тишина бывает самых разных оттенков.
Есть тишина летних ночей. Строго говоря, это не тишина, а наслоение арий насекомых, скрип лампочек в уличных фонарях, шелеста листьев. Такая тишина делает слушателя вялым и расслабленным. Нет, это не тишина! А вот зимняя тишина — гробовое безмолвие. Но она преходяща, готова исчезнуть по первому знаку весны. И потом — она как бы звучит внутри самой себя. Мороз заставляет позвякивать ветки деревьев и эхом разносит дыхание или слово, сказанное глубокой ночью. Нет. об этой тишине тоже не стоит говорить!
Есть и другие виды тишины. Например, молчание между двумя влюбленными, когда слова уже не нужны… Это наиболее приятный вид тишины, правда тоже не совсем полный, потому что женщины всегда все портят: просят прижаться посильнее или наоборот, не давить так сильно.
Лучший вид тишины постигаешь в себе самом. Там не может быть хрустального позвякивания мороза или электрическою жужжания насекомых. Мозг отрешается от всех внешних звуков, и ты начинаешь слышать, как кровь пульсирует в твоем теле.
Романтика — это такая лажа, ребята, но если в сердце запустит свою когтистую лапу штука по имени «любовь», будет фигово. «Люблю» — куда сильнее, чем «хочу». Это тройное «хочу» — хочу не только тело, а еще и разум, и душу. И да, еще одно «хочу». Хочу, чтобы второй человек так же сильно желал обладать мною и всеми моими тремя составляющими. А еще «люблю» — это бесконечное самопожертвование и прощение. Если любишь — реально любишь — ты простишь. Не сможешь простить — любовь была больной.
Звезда катилась по небу так долго,
что я примету вспомнил: загадать
мне нужно что-то... и успел. Желанье
ожгло тоскою прежней — пусть придет
еще стихотворенье. Так сбылось.
В конце концов, мы живём в век, когда люди уже не представляют ценности. Человек в наше время — как бумажная салфетка: в неё сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают… Люди не имеют своего лица. Как можно болеть за футбольную команду своего города, когда не знаешь ни программы матчей, ни имён игроков? Ну-ка, скажи, например, в какого цвета фуфайках они выйдут на поле?
Нет, ты фигляр, а не певец,
Когда за личные страданья
Ждешь от толпы рукоплесканья,
Как милостыни ждет слепец.
Cлайд с цитатой