Они взяли меня в плавание, а потом продали франкам и теперь я здесь, где бы это здесь ни было... Я уже много дней не знаю, кто я и где мое место. Наверное, для рабыни глупо думать о таких вещах, ведь ее не существует...
— Ты веришь в это, значит, для тебя это так и есть.
— Ты вечно говоришь загадками, но смысла в них нет. Твои слова можно понимать по-разному, они не приносят утешения или знания, а только растерянность.
Лучшее место — это место, где ты чувствуешь себя легко. Ведь может быть плохо даже в самом прекрасном месте.
И мне дороже боль и тлен,
И редкий, горький миг блаженства,
Чем бесконечный рабский плен
Дарованного совершенства!
Разумеется, новый тоталитаризм вовсе не обязан походить на старый. Управление с помощью дубинок и расстрелов, искусственно созданного голода, массового заключения в тюрьмы и массовых депортаций является не просто бесчеловечным (никто теперь особо не заботится о человечности), но и явно неэффективным, а в наш век передовой техники неэффективность, непроизводительность — это грех перед Святым Духом. В тоталитарном государстве, по-настоящему эффективном, всемогущая когорта политических боссов и подчиненная им армия администраторов будут править населением, состоящим из рабов, которых не надобно принуждать, ибо они любят свое рабство.
Стоит принять роль спасителя из пьес, и люди увидят в тебе раба, которым они вправе распоряжаться, и кого они могут с наслаждением критиковать, ибо это привилегия господ — сидеть и давать ценные указания, пока рабы трудятся.
Раб о свободе любит петь
Под вечер, в заведенье.
От этого питье вкусней,
Живей пищеваренье.
Cлайд с цитатой