Представь, что ты умирал. Представь, что ты был испуган, вдалеке от дома и испытывал ужасную боль. И в тот момент, когда ты подумал, что хуже быть не может — ты взглянул вверх и узрел лицо самого Дьявола.
Страх порождает злобу.
Представь, что ты умирал. Представь, что ты был испуган, вдалеке от дома и испытывал ужасную боль. И в тот момент, когда ты подумал, что хуже быть не может — ты взглянул вверх и узрел лицо самого Дьявола.
— Как там говорится?
— «Древнее существо, купающееся в крови невинных. Дрейфует в пространстве, сквозь бесконечно изменчивый лабиринт. Для подобных ему, смерть была бы подарком». Значит прими его, и покойся с миром. «Я не о себе говорил».
— Но какой был вопрос? Почему он означал твою смерть?
— Предположим, что был человек, который знал тайну. Ужасную, опасную тайну, которая не должна быть раскрыта. Как бы ты стёр эту тайну из мира, уничтожив её навсегда прежде, чем её открыли?
— Если бы пришлось, я бы уничтожил человека.
— И тишина наступит. Я много раз слышал эти слова, но никогда не понимал, что они означают мою тишину. Мою смерть. Доктор падёт.
Каждый раз, когда кто-то сталкивается со своим первобытным страхом, он искал опору в своих верованиях.
Не убегай! Я знаю, что ты напугана, но никогда не беги, когда ты напугана. Правило номер семь.
— Он панически боится всего.
— Трусофобия. Это так называется — трусофобия. И это не когда боишься трусо́в, чтобы вы не подумали. Это когда боишься всего, но и трусо́в в том числе...
Презреть, что ты смертен — значит познать начало ужаса; познать же неизбежность смерти — значит положить конец ужасу.
Я не боюсь смерти. Она нисколько меня не пугает, хотя любой здравомыслящий человек должен ее бояться, даже просто инстинктивно. Но я не боюсь… Гораздо страшнее для меня неизвестность. Это самая настоящая фобия. И я не могу понять, как люди живут с этим жутким чувством изо дня в день, месяц за месяцем, год за годом и даже не представляют, что их ждет впереди. Завтра все может закончиться: твоя жизнь оборвется, как натянутая струна в руках неумелого гитариста, а ты даже не будешь этого знать. И ничего не почувствуешь: никакой интуиции, никаких знамений, никакого страха перед смертью, ничего…