Я ничего не знаю, кроме индустрии моды. За 40 лет в этом бизнесе я от нее не устала. Все время смотреть новое, находить новые марки — это моя жизнь, и полно таких людей, как я, их тысячи, для них я это и делаю.
Моя главная проблема — я никогда не доволен на сто процентов тем, что делаю. Думаю, что могло бы получиться и лучше, что я поленился. Мне не нравится, когда дизайнеры с удовольствием рассказывают о своих прошлых работах, хранят старые платья. Я ни одного не сохранил.
Иногда я ношу некоторые смешные вещи, навеянные кошачьим образом, а не то, что будет модно в определенном сезоне.
Я всегда ложусь спать безупречно чистым. Еще с детства. Когда я был ребенком, мама говорила мне: «Ты можешь проснуться посреди ночи и внезапно умереть, потому заботься о том, чтобы выглядеть на все сто процентов».
Я особенно благодарен за то, что смог продержать свой собственный стиль на протяжении десятилетий, несмотря на многие изменения, которые происходили в мире моды.
Я люблю старую музыку, года эдак до 1975-го, старое кино, эксцентрические комедии, винтажные одежду — я вообще довольно старомодная девчушка.
По-моему, человек должен оглядеться вокруг, понять, что сегодня носят — и применить, приспособить это к себе. А не просто напяливать на себя всё, что модно. Надо понимать, что ты сам отчасти мода. И для меня во всём так — и в политике, и в искусстве, и в телевидении. Все бегут смотреть сериал, а мне не хочется.
Всю свою жизнь я менялся. Во втором куплете поётся: «Мне кажется, нет людей, принадлежащих к моему древу» (No one I think is in my tree). Я был очень застенчивым и неуверенным в себе. Мне казалось, никто и не был таким понимающим, как я. Таким образом, я должен был быть либо гением, либо сумасшедшим — «…в смысле, оно должно быть высоким или низким» (I mean it must be high or low).
Cлайд с цитатой