— Соколова, раненому под голову подушку, Шуберту — сто грамм. а мне чай. Что встала? К раненому.
— Я вот понять не могу, подруга? Почему мне все постоянно врут? Сначала Оля мне врала, теперь ты Таня, «подруга» Оли и тоже «психолог». А как же врачебная этика? Ах да, врачи — первейшие вруны мира...
— Вы хотите его привлечь к операциии? Он не готов к боевой операции. Он не стабилен.
— А я не могу ждать, решается судьба группы, а у него дар. Есть такая китайская мудрость: «И одно рисовое зернышко склоняет чашу весов». Запомни, кстати.
— Это не дар, это болезнь. Слышать во время обеда, как выше этажом кто-то сходил посрать и не спустил за собой.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— А у твоей доченьки папа виртуальный, и очень может быть, что скоро новый папа появится, не родной, зато постоянный, и ему, а не тебе она будет говорить: «Пап, нарисуй мне бегемотика».
— А не надо говорить со мной на такие темы, потому что у меня больные сосуды, если вы не хотите вызвать скорую помощь, потому что я нафиг кого-то травмирую!
— Острые козырьки неуправляемые.
— Совершенно неуправляемые — пришли по каналу и распространились как триппер.
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
— Я хочу искупаться. Можно?
— Давай.
— Отвернитесь, пожалуйста!
— Ну ладно, я не брезгливый.
— Вас на эротику потянуло?
— Да видел я тебя — нет там никакой эротики... Давай ныряй, скромница.
Палач не знает роздыха!..
Но всё же, чёрт возьми,
Работа-то на воздухе,
Работа-то с людьми.
Слабых обожаю обижать,
Доброта у сильных не в почёте.
Можете пол мира обежать,
Но таких злодеев не найдете!
Что бы такого сделать плохого?
Что бы такого сделать плохого?
Ах, как я зол! Ух, как я зол!
Ах, как я зол! Ух, как я зол!
Cлайд с цитатой