Александра Федоровна Романова

Другие цитаты по теме

Она не источала громких фраз, не вела безумолчных бесед, не делала ничего, что могло бы привлечь его или произвести о ней вымышленное впечатление. Иные бросали на это все силы, но коснулась сердца она. Та, — что провела пальцами по его душе, обнаружила в неё трещины, и заполнила их собой.

И если когда-то,

спустя десять зим,

ты встретишь меня в толпе,

найдешь меня серым, безликим, пустым,

ушедшим в чужую тень,

схвати меня крепко,

сожми воротник,

встряхни меня за плечо,

скажи, что я трус, неудачник и псих,

брани меня горячо.

Заставь меня вспомнить

ночной океан,

рассветы, ромашки, джаз.

Прижми свои губы к холодным губам,

заставь меня вспомнить нас.

У нее были темные волосы, как и глаза, а мысли — ещё темнее. Она была непредсказуемая, наверное, поэтому я с каждым днём очаровывался ею все больше и глубже.

В каждом ее слове — все то, что с ней уже случилось, в каждом взгляде из тех, что она иногда бросает в мою сторону, — все то, что еще может случиться.

После заключения брака первые и главнейшие обязанности мужа по отношению к его жене, а у жены — по отношению к мужу. Они двое должны жить друг для друга, отдать друг за друга жизнь. Прежде каждый был несовершенен. Брак — это соединение двух половинок в единое целое. Две жизни связаны вместе в такой тесный союз, что это больше уже не две жизни, a одна. каждый до конца своей жизни несёт священную ответственность за счастье и высшее благо другого.

Женщина, как море, так взывает,

но мужчины, словно корабли,

только сверху душу задевают -

глубиной они пренебрегли.

Да, я ищу пути к твоему сердцу, я этого и не скрывал. Ищу и так и эдак, с надеждой и упованием… Можно тебя поцеловать? Я так и думал. Никогда нельзя делать то, чего больше всего хочется. Может, разве что в раю. Или в раю просто перестаешь хотеть?

Я не маньяк, я просто люблю тебя. Я хочу быть с тобой всегда, прижиматься к тебе во сне, хочу целовать твои брови и рот, и пальцы, которые ты грызешь, и заплатки на твоих джинсах, и рожицу на твоей майке… Я хочу носить тебя на руках и любить везде, где только можно, хочу двенадцать детей, рыжих и хулиганистых, с разбитыми коленками и курносыми носами, с бессмертными душами, в которые никто никогда не забьет гвозди… Но этого все равно никогда не будет, зачем же ты так злишься, когда я об этом говорю?

А ты знаешь, что твои уши просвечивают красным, когда ты стоишь перед окном? Я не издеваюсь, вовсе нет, я в жизни еще не был так серьезен. Кто уродина? Ты? Шутишь? У тебя самые черные глаза на свете, о твои ресницы можно обжечься, а в волосах светит солнце. Ты — как тюльпан на тонкой ножке, как…

Все, все, больше не буду. Я не кричу, я шепчу, меня еле слышно. И это не я нагибаюсь, это меня притягивает. Здесь очень жарко. Нет? Ну, значит, тепло. Я совершенно здоров, просто здесь жарко, или тепло, или еще что-нибудь в этом роде, а этот свитер кусается. Больше, наверное, мне нельзя к тебе приезжать? Я сам все испортил, я понимаю. Прости. Так могу я приехать еще?

Никогда не старайся произвести впечатление на женщину, иначе тебе придется держать фасон до конца своих дней, чтобы не разочаровать её.

Мужчине нечего и ждать нежных чувств от женщины, с коей он познакомился, желая ее облагодетельствовать. Унижение, перенесенное ею, закрывает ему путь к ее сердцу. В сердце ее таится обида, которую она и сама не сознает, пока от нее требуют лишь чувств, справедливо заслуженных благодетелем, но пусть он попросит хоть крупицу нежности,— о! это другое дело! Оскорбленное самолюбие все вспомнит, она поссорится с обидчиком безвозвратно и не простит его никогда.

— Бедный её муж, небось опух от голода.

— Нееет, писательница права. Все женщины делятся на куриц и не куриц. Курицы круглые сутки жарят, варят, парят, вокруг мужика крутятся, крутятся, крутятся... И правильно! Потому что если бы курицы жили по-другому, они бы куковали одни. А вот таким вот женщинам, им — поклоняются. Нет, вот их, знаешь, добиваются, им посвящают стихи. И любой мужик в глубине души мечтает о такой женщине с большой буквы «ж».

— Это что же, ты тоже о такой мечтаешь?

— Я? Мне такая не по зубам.