Хотите поговорить о количестве убийств? Конечно, оно снизилось! А количество перестрелок нет, черт побери. Просто медики научились лучше лечить людей.
Копы не поймают и собственные задницы, но у них появилась привычка палить во всё подряд.
Хотите поговорить о количестве убийств? Конечно, оно снизилось! А количество перестрелок нет, черт побери. Просто медики научились лучше лечить людей.
Копы не поймают и собственные задницы, но у них появилась привычка палить во всё подряд.
Копы не поймают и собственные задницы, но у них появилась привычка палить во всё подряд.
— Если я буду задавать слишком много вопросов — они меня вычислять.
— Ты рассуждаешь, как полицейский, начни думать как преступник. Что станет делать гангстер, если его шайка отправилась на дело без него?
— Попытается вступить в долю...
— Вот и попытайся.
— Как гласит Библия, не убей, Господь может не понять.
— Он может нет, а вот его жена обязательно.
– А, теперь понимаю: я умер, да? – вдруг догадался он.
Смерть кивнул.
– ВСЕ ГОВОРИТ ИМЕННО ОБ ЭТОМ.
– Но это же было убийство! Кто-нибудь знает, что меня убили?!
– РАЗУМЕЕТСЯ. ВО-ПЕРВЫХ, УБИЙЦА. НУ И ТЫ САМ, КОНЕЧНО.
Не умерла тогда, не умру и сейчас. А вот кое-кому — придётся. И последним, что они увидят, будет моя улыбка. Или лазерный луч. А кто шальную пулю словит — тот сам виноват.
— Она не сказала «нет».
— Поверь, парень, это было «нет». Копы и получше тебя, получали от Нэт от ворот поворот.
— А у лучших копов есть такая улыбка?