Я без конца слышу, что искусство не обязано в точности передавать действительность. А если всё наоборот? Что, если мне это под силу? Я живу в реальности, я существую в ней и ничего кроме неё не знаю.
От глаз — к разуму, от разума — к руке, от руки — к сердцу.
Коррида и опера находятся на грани искусства и магии. Как можно вернуться на землю после такого? У каждого из нас своя история, своя реальность. Взрослые вырастают на детских страхах и сожалениях. Без страсти, которая окрыляет наше существование, мы бессильны.
— Почему каждый раз, когда тебе приносят новую картину, у тебя подгибаются колени?
— Нет, не каждый раз. Понимаешь, я смотрю на эту картину и вижу, что это влюбленные, что они любили друг друга до самой смерти.
— Аманда, это же картина! В жизни не прошло бы и двух лет, как она бы забеременела, а он загулял с официанткой из бара.
— Может быть, поэтому я и люблю искусство больше, чем жизнь.
Это для друзей, близких и даже читателей Варя — неглупая, может, даже умная женщина, по праву уверенная в себе. Принимает гостей, изредка ходит на тусовки, пишет все лучше. При этом держит и держит удары судьбы. А для тех, в Британии, она — олицетворение коррумпированной России.
Жизнь в своем течении — это пропасть потерянного времени; ничто не может быть восстановлено или истинно обретено иначе, как в форме вечности или, что то же, в форме искусства.
«Когда», «Может быть», «Если бы».. Не позволяй их сбить тебя с толку.. То, что ты выбираешь сам, и есть реальность твоей вселенной!
В искусстве малейший проблеск гениальности, малейшее стремление к новым завоеваниям покоряет людей скорее, чем все заученные, общеизвестные приемы.
Зачем ребёнка учить писа́ть? Не на компьютере набивать, а писа́ть? В одном из Древних Китаев, люди, которые претендовали на то, чтобы занять положение высокого государственного чиновника, должны были сдавать два экзамена: каллиграфия и стихосложение. Мудрая цивилизация, потому что они понимали, что это другой тип сознания, другой тип умений. Компьютер стихи не пишет. То есть «розы-мимозы» он напишет, но Бродского он не напишет. Это другой тип ментальности, очень важный, который никто на планете не умеет кроме нас. Искусство — не десерт. Искусство — это другой тип жизни, это другой тип когнитивной деятельности.
— Я предлагаю каждому из вас его заветное желание.
— А что именно?
— Новые ощущения… Множество новых ощущений…
— Что за новые ощущения?
— Например, ощущение реальности.
— Едва ли это чье-либо заветное желание, — засмеялся Брафф.
— Оно будет таковым, потому что я предлагаю вам пять разных реальностей — реальностей, которые вы можете создать каждый сам для себя. Я предлагаю вам миры, созданные вами самими. Например, миссис Пил может быть счастлива, убив в своем мире мужа, однако, мистер Пил может сохранить жену в своем. Мистеру Браффу я предлагаю мир мечты писателя, а мистеру Финчли — грезы художника…
— Это сны, а сны — дешевка, — сказала Феона. — Мы их видим и так.
— Но рано или поздно вы просыпаетесь и платите горькую цену, сознавая это. Я же предлагаю вам пробуждение от настоящего в будущей реальности, которую вы сможете создать по своим желаниям — в реальности, которая никогда не кончится.
Cлайд с цитатой