Власть и гордость идут бок о бок друг с другом. Они порождают заговоры и пленят свободные души.
Гордость — незримая кость, не дающая шее согнуться.
Власть и гордость идут бок о бок друг с другом. Они порождают заговоры и пленят свободные души.
Почти все люди могут выдержать невзгоды, но если вы хотите проверить характер человека, то дайте ему власть.
Я отдал бы власть и брату и любому желающему. Вот только желать её может лишь исключительный простак, не видящий дальше своего носа. Таким болванам отдавать власть — вредно. А я люблю и ценю большинство моих подданных.
Люди упрямо не соглашаются с самыми здравыми суждениями не по недостатку проницательности, а из-за избытка гордости: они видят, что первые ряды в правом деле разобраны, а последние им не хочется занимать.
Во всех государствах справедливостью считается одно и то же, а именно то, что пригодно существующей власти.
Гордость лишена лучшего качества пороков — она не способна скрываться.
(Гордость не имеет единственного доброго качества прочих пороков — она не умеет прятаться.)
Быть благочестивым в произносимых словах труднее, чем быть благочестивым в том, что касается золота и серебра, а быть равнодушным к власти труднее, чем быть равнодушным к золоту и серебру, потому что люди готовы отдать их в стремлении к власти.
— Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно.
— Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать?
— Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это...
— Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я ее заранее прощаю: ведь ей столько придется для этого потрудиться…