— Поверь мне, Теренс, тебе не надо иметь со мной ничего общего, ты не знаешь, в каком я состоянии.
Он покачал головой.
— С тобой все в порядке, — сказал он. — В тебе нет ничего такого, с чем бы не справилась пара стаканов.
— Поверь мне, Теренс, тебе не надо иметь со мной ничего общего, ты не знаешь, в каком я состоянии.
Он покачал головой.
— С тобой все в порядке, — сказал он. — В тебе нет ничего такого, с чем бы не справилась пара стаканов.
— У тебя все должно быть либо черным, либо белым, так ведь? В твоем мире у нас либо роман, либо нет.
— Верно, — сказал он. — Я хочу знать, что мы делаем. Жизнь и без того не простая штука, чтобы усложнять ее еще больше.
Воспитание. Семейное состояние. Люди, у которых это есть, не похожи на нас с тобой. Они с тобой будут очень вежливы. Но попробуй только подойти к ним поближе, и они тут же отодвинутся. Попробуй войти в их круг, и они сомкнут ряды.
Дорогой Усама, тебя разыскивают живого или мертвого, чтобы прекратился террор. Не знаю, что и сказать на это, то есть рок-н-ролл ведь не прекратился, когда Элвис умер на унитазе, наоборот, разошелся еще хуже.
Борьба с терроризмом — это худшее занятие в мире. Смотришь на лондонцев, которые идут по своим делам. Видишь, как они садятся в автобусы. Отвозят детей в школу. Выпивают полпинты пива за обедом. И все время получаешь информацию. Через телефонную прослушку. По электронной почте. По секрету. Вовсе не так, как показывают в кино. Никогда не знаешь, что планируют эти сволочи. Их можно застать только в пик активности. Ты понимаешь, что что-то должно случиться, но не знаешь, что и когда. Но думаешь — это может быть и сегодня. И начинаешь волноваться.
— Как ты себя чувствуешь?
— Ужасно, — сказала Петра. — Я все время без сил.
— Да уж, придется тебе привыкнуть. Когда у тебя будет младенец, беременность покажется тебе счастливыми денечками.
— Вот спасибо, — сказала Петра. — Очень обнадеживающе.
— Извини. Не слушай меня. Честно. Дело того стоит.
Конечно, это ужасно… Не чувствовать ничего к человеку, пока не появится перспектива его потерять.
— Да, я не богата, но я не тупая, знаешь, это не одно и то же.
— Я никогда не думал, что ты тупая, — сказал Джаспер Блэк. — Я думаю, ты очень настоящая. Что? Над чем ты смеешься?
— Разные люди называли меня по-разному, но никто еще не называл меня настоящей. Видимо, они считали, что это само собой разумеется.
Если уж я чему научилась за десять лет в моде, то это что к красивой внешности нужны красивые туфли.