Зачем же хотите вы бремя человеческой жизни возложить на призрак? Одинокий человек — это только тень, а тот, кого не любят, одинок всюду и со всеми.
Я сижу у окна, обхватив колени,
В обществе собственной грузной тени.
Зачем же хотите вы бремя человеческой жизни возложить на призрак? Одинокий человек — это только тень, а тот, кого не любят, одинок всюду и со всеми.
Ждать и, не дождавшись, умереть — неужели такова судьба всех тех, кто умеет страстно любить? Заставить ждать, заставить умереть от горя — неужели таков удел всех тех, кто гонится за призраком славы?
— Презрение и любовь часто отлично уживаются.
— В низких душах!
— В душах самых гордых. Так было и так будет всегда.
Листвичка почувствовала, что сейчас расплачется. У неё никогда не будет любви, которая сейчас подрывает сердце её сестры, и ей не суждено познать счастье подруги и матери. Раньше она никогда не сомневалась, что поступила правильно, посвятив себя Звёздному племени, но теперь обет вечного одиночества казался ей непосильным бременем.
Меня не веселит ничто в тебе. Природа:
Ни хлебные поля, ни отзвук золотой
Пастушеских рогов, ни утренней порой
Заря, ни красота печального захода.
Смешно искусство мне, и Человек, и ода,
И песенка, и храм, и башни вековой
Стремленье гордое в небесный свод пустой.
Что мне добро и зло, и рабство, и свобода!
Неужто там, на донце души, всего-то и есть, что страх одиночества и бесприютности, боязнь показаться таким, каков есть, готовность переступить через себя?..
Меня никто не встречает около метро,
Сжимая в руке помятый букет ромашек,
Как грустный, промокший в дожде Пьеро.
И я не Мальвина, я просто старше.
Меня не целуют в спавшую прядь волос,
Что вьются чуть ниже моих лопаток.
А утром не спросят: — ну как спалось?,
Пока я вливаю в себя кофейных осадок.
Меня не просят жить вместе и врозь,
Не разрушают мне нервные клетки.
Просто, тут, как-то вдруг, повелось,
Что лучший друг Цитрамона таблетки.
Никогда не забыть мне чувства одиночества, охватившего меня, когда я первый раз лег спать под открытым небом.
Вот одиночество, когда в толпе, средь света,
В гостиных золотых, в тревоге боевой,
Напрасно ищет взор сердечного привета,
Напрасно ждет душа взаимности святой...
Когда вблизи, в глазах, кругом лишь все чужие...
Из цепи прерванной отпадшее звено,
Когда один грустит и далеко другие,
Вот одиночество!... Как тягостно оно!