Нас учат быть сильными, не поддаваться слабости. Но той ночью я понял, что быть сильным — это слабость. Боли не следует избегать. Слезы должны пролиться.
— Различия положения надо сохранять.
— Особенно, если они так дорого куплены!
Нас учат быть сильными, не поддаваться слабости. Но той ночью я понял, что быть сильным — это слабость. Боли не следует избегать. Слезы должны пролиться.
— Тебе больно, но станет лучше.
— А этот скорбный, печальный, разбитый мир — он тоже станет лучше? Кто его исправит, Росс? Ты?
— Я постараюсь.
— Что тебя оскорбляет, Росс? Что мы, Уорлегганы, осмелились выбраться из нищеты и претендовать на аристократизм?
— Бедность меня не оскорбляет, ровно как и стремление к большему. Но ты ошибаешься, если считаешь, будто жадность и эксплуатация — это признаки джентльмена.
Анжелике хотелось подбежать к нему, чтобы в его неиссякаемой силе найти опору для своей слабости – и в то же время она хотела прижать его к сердцу, чтобы он наконец отдохнул.
Тех, кого считают сильным,
Почему-то не жалеют:
Дескать, жалость унижает,
Дескать, жалость ни к чему.
Им положена гитара,
Да еще пустой троллейбус,
Да еще… А впрочем, хватит,
Слишком много одному.
Те, кого считают сильным,
По привычке зубы сжали,
По привычке смотрят прямо
На любой пристрастный суд.
Слабым вдвое тяжелее —
Им нести чужую жалость,
Да еще… А впрочем, хватит —
А не то не донесут.
— Ты знаешь, что я поссорился с Джорджем?
— Нет, а из-за чего?
— Знаешь, такие вещи медленно накапливаются. Сначала едва замечаешь, а потом однажды просыпаешься с понимаем, что человек, которого ты годами считал другом — отъявленный и редкостный подлец.
Царь Македонии, разве ты не знаешь, что большие деревья растут веками, но один порыв бури исторгает их, как соломинку, из утробы земной? Часто сам лев служит пищей маленьким зверям и ржавчина поедает несокрушимое железо. Нет ничего столь крепкого, что не могло быть разрушено слабейшим.