— Поистине, — продолжал хросс, — ты вовремя заговорил о песнях. Это хороший пример. Ибо самая великолепная строка обретает полное значение лишь благодаря всем строкам, следующим за ней.
Старое благо перестанет быть благом, если за него держаться.
— Поистине, — продолжал хросс, — ты вовремя заговорил о песнях. Это хороший пример. Ибо самая великолепная строка обретает полное значение лишь благодаря всем строкам, следующим за ней.
... Когда ты первый раз пришел сюда, я послал за тобою, желая оказать тебе честь. Ты же испугался, ибо ты темен и невежествен, и решил, что я желаю тебе зла, и пошел, как зверь против зверя другой породы, и поймал в ловушку этого Рэнсома. Ты собирался предать его злу, которого боялся сам.
Разговоры о прошлом всегда когда-нибудь кончаются. Когда прошлое приближается к настоящему, их тема иссякает.
Значит, приходит пора говорить о будущем.
Пожалуй, мы все трое это понимаем. Но молчим.
Будущее – это то, что нельзя увидеть, нельзя познать, нельзя понять и чего нельзя избежать.
Мы не видим его и не знаем, но стоит ему наступить, как пути назад уже нет.
— А падать [ты умеешь]?
— Падать умеет всякий.
— Навряд ли. Ты умеешь падать, и вставать, не плача, садиться в седло, и снова падать, и не бояться?
Любая система, которая, подобно «Вечности», позволяет кучке людей выбирать будущее за всё человечество... за всё человечество, неизбежно приводит к тому, что высшим благом начинает считаться посредственность!
Если человек прикидывает планы на завтра, умирать сегодня он определённо не собирается!
— ... Все, что у меня есть, — это настоящее, а оно так быстро пролетает.
— Это все, что есть у любого человека, и у всех оно быстро пролетает, хотя некоторые считают, что у них есть прошлое, где они накапливали вещи, и будущее, где они накопят их ещё больше.