Минутная краса полей,
Цветок увядший, одинокий,
Лишен ты прелести своей
Рукою осени жестокой.
Увы! нам тот же дан удел,
И тот же рок нас угнетает:
С тебя листочек облетел -
От нас веселье отлетает.
Минутная краса полей,
Цветок увядший, одинокий,
Лишен ты прелести своей
Рукою осени жестокой.
Увы! нам тот же дан удел,
И тот же рок нас угнетает:
С тебя листочек облетел -
От нас веселье отлетает.
В житном поле, где белые ромашки, маки алые и голубые васильки — тесно уживаются природе вопреки.
Сколько бы мы ни говорили о пустоте жизни, иногда достаточно лишь одного цветка, чтобы нас разубедить.
На зелёных коврах хорасанских полей
Вырастают тюльпаны из крови царей,
Вырастают фиалки из праха красавиц,
Из пленительных родинок между бровей.
Лишь цветы живут по-настоящему. Живут отсчитанные им дни так отчаянно цветя, будто понимают лучше людей быстротечность жизни.
О наша жизнь, где верны лишь утраты,
Где милому мгновенье лишь дано,
Где скорбь без крыл, а радости крылаты
И где навек минувшее одно...
— Когда я была маленькой, я любила бегать под дождем. Маму это сводило с ума.
— А я просто смотрела на цветы. Одни ломались, а другие снова поднимали головки. Это здорово!
Триумф цветка наступает, когда он уже срезан, настоящая его жизнь неотрывна от смерти.
Теперь я знаю, что такое смерть, но бессмертие стало понятнее. Жизнь — не для счастия: в этой мысли заключено великое утешение. Жизнь — для души; следственно, Маша не потеряна.