Зина Парижева

Другие цитаты по теме

Одиночество юности, у которой впереди вся жизнь, вовсе не похоже на одиночество старости, у которой впереди только могила.

Ну, прожил я жизнь одиноко... Ну, не молод уже... Ну, ушла от меня та, которую любил больше всего на свете... Ну, не нахожу по ночам места на койке... Ну, схожу с ума, что у меня нет детей... Ну, несу всякий бред, будто у меня сто жен и двести детей... Ну, вскакиваю по утрам к почтовому ящику в надежде найти там хоть какое-нибудь письмецо... Ну, вспоминаю снова и снова ту единственную, которая вот уже двадцать лет принадлежит другому... Ну, не могу забыть ее... Ну и что?

— …час волка?

Дубинский кивнул.

— Так Прежние называли время, когда человек становится старым, одиноким и никому не нужным — друзья умерли, работа, к которой привык, стала уделом других, дети выросли… время подвести итог и… умереть.

Одиночество — это самое худшее, что случается с человеком в старости.

Помню, я честно сказал ей, что нужно похудеть, чтобы поменьше есть, но это было очень жестоко по отношению к старому человеку, который один в целом свете и которому поэтому себя самого нужно больше, чем кому другому. Когда вас некому любить, все обращается в жир.

Мы привязались друг к другу, мы нужны друг другу – два случайных одиночества.

Ты знаешь,

Мне так тебя здесь не хватает.

Я снова иду по проспекту, глотаю рекламу,

Прохожих, машины сигналят, но не замечаю.

Держусь и опять спотыкаюсь.

Уж лучше домой, на трамвае,

На наших с тобою любимых местах.

Ты знаешь,

Погоду здесь не угадаешь,

От этого все как-то мельком -

Прогулки и мысли, стихи на коленках.

Прости, но я очень скучаю.

Все носится перед глазами.

Я должен, я буду, я знаю.

Вернувшись домой, я пытаюсь уснуть.

Меня не веселит ничто в тебе. Природа:

Ни хлебные поля, ни отзвук золотой

Пастушеских рогов, ни утренней порой

Заря, ни красота печального захода.

Смешно искусство мне, и Человек, и ода,

И песенка, и храм, и башни вековой

Стремленье гордое в небесный свод пустой.

Что мне добро и зло, и рабство, и свобода!

В городе, где живет десять миллионов человек, не с кем поговорить по-настоящему.