Культура во все времена существовала под аккомпанемент разговоров о падении культуры, о смерти искусства и прочих эсхатологических вещах. Но она существовала и существует. И будет существовать — куда она денется.
…Мудака ничем, кроме как мудаком, назвать невозможно без потери смысла. А смысл — это самое главное.
С одной стороны, живя в нашей стране [России], нельзя не шутить, так как лишь это одно спасает от бездонного экзистенциального отчаяния. С другой стороны — шутить всегда опасно. И не только в том смысле, что это опасно для жизни и здоровья самого шутника. Это опасно еще и тем, что любая шутка обладает удивительной способностью становиться грубой реальностью.
Времена меняются, а общество наше пребывает в вечном, хотя и не вполне блаженном детстве, каковое обстоятельство закреплено даже на уровне повседневного языка, где социальные связи выстраиваются в терминах и категориях кровного родства. Отсюда все эти родины-матери и вожди-отцы.
…Когда анекдот и жизнь становятся неотличимыми друг от друга, дело пахнет семиотической катастрофой.
Наша история — это не череда сменяющих друг друга идей. Это лишь «смена вех», то есть смена авторитетной лексики и фразеологии, взятой на вооружение — иногда не только в переносном, но и в прямом смысле этого слова — очередной властной, как бы это сказали в наши дни, элитой.
Сплошь и рядом употребляются слова и конструкции, призванные произвести и иногда производящие (хотя и исключительно на самого говорящего) довольно сильное впечатление, но при этом начисто лишенные какого бы то ни было содержательного наполнения.
Кто-нибудь смотрит битвы под фонограмму в «Вечернем шоу»? Это конец культуры. Культура закончилась, народ, мы проиграли. Это считается развлечением. Какое это развлечение? Люди, которых мы устали видеть, двигают губами под песни, которые мы устали слышать.
Cлайд с цитатой