— Откройте дверь! Откройте именем Короля!
— Открывай. Да, господа?
— Изменник побежал сюда, мы обыскиваем дома.
— Помедленней, а то можешь споткнуться и удариться головой.
— Что ты сказал? Я тебе руки отрублю.
— Сержант! Что я говорил вам про это заведение?
— Он тронул меня, сэр.
— Что ж, считай тебе повезло. Большинство платят за это. Забирай своих терьеров и убирайся!
— Просто я хотел сказать... Мне не очень нравится, как у нас с тобой все до этого складывалось. И я подумал, может быть, попробуем начать все с нуля?
— Позволь уточнить, с нуля — это когда мы только познакомились или когда ты неожиданно превратился в козла?
Ты хотел знать, что дало мне столько сил? Это был ты. Ты отправил меня в тот бордель, ты закалил меня улицей. Сейчас я здесь благодаря тебе. Ты создал меня, и за это я тебе благодарен. Ты — воплощение дьявола.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже,
Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже.
Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем,
И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем,
В стране объявлена, вроде,
Борьба с такими как я,
Но я еще на свободе,
И здесь же мои друзья.
— Я хочу искупаться. Можно?
— Давай.
— Отвернитесь, пожалуйста!
— Ну ладно, я не брезгливый.
— Вас на эротику потянуло?
— Да видел я тебя — нет там никакой эротики... Давай ныряй, скромница.
Повесьте меня вот на этом гвозде вверх ногами — разве женщина умеет любить кого-нибудь, кроме болонок?...
Cлайд с цитатой