Медузообразной массой мы поползли к выходу.
Я знаю, есть люди, которые так же сходят с ума по книгам, как мой отец по маркам. Например, моя сестрица Даффи может нудеть о форзацах, выходных данных и первых изданиях не то что до тех пор, когда ад заледенеет, но и когда он снова разморозится.
Я не одобряю утреннюю болтовню даже в тех, кого знаю и люблю. Обычно это признак небрежного ума, которому не стоит потакать.
Наверное, я вечно буду гореть в аду за эту откровенную ложь, но мне наплевать. Просто тем, кто в раю, придётся обойтись без меня.
Меня охватило ощущение, которое я для себя определяю как льдом по сердцу. Больно и одновременно влажно. Иногда это не более, чем несколько ледяных капель, а иногда — ушат воды, но это ощущение всегда сопровождается паникой, ужасом или неожиданным воспоминанием.
Посмотрев на библиотеку, ты всегда можешь понять не то, кто этот человек, но кем он хочет стать.
«Не застуди почки, — талдычит она. — Холодные почки — это смерть, и я имею в виду не те, что подают к обеду».
Когда нам страшно, мы несем черуху в надежде, что наше притворство вернет все на свои места.
Некоторые люди приходили на гильотину с вопросом: «Я не опоздал?»
— Разве тебе не интересно, что я узнал?
— Если ты можешь рассказать мне об этом, не изображая снисходительность, то да.
Когда ты не помнишь свои сны, это хуже всего, поскольку ты возвращаешься в реальность, не зная, что делала и где была.
Ее слова должны были успокоить меня, но этого не произошло. Сочувствие – не то, что мне нужно. Временами сочувствия недостаточно.
Cлайд с цитатой