Что ж ты у меня всё воюешь-то? Ведь война-то уже кончилась.
Знаешь, что любую болезнь лечит? Работа и любовь.
Что ж ты у меня всё воюешь-то? Ведь война-то уже кончилась.
— Я хочу быть нормальным человеком среди нормальных людей. Хватит и того, что у меня профессия ненормальная.
— Зачем же вы тогда поступали в театр?
— В театр не поступают, Верочка. В него попадают, как в тюрьму. Или под колеса поезда.
— Ну, жена, подавай обед.
— Обед? Какой обед?
— У тебя что, нет обеда?
— Нет, а как же я его могла приготовить? Ни продуктов, ни посуды. И соседка сказала — тревога, не жди...
— Верочка, ты молодая, неопытная, жила с мамой, я тебя не осуждаю. Но постарайся запомнить раз и навсегда что я тебе скажу: обязанность мужа — служить и приносить домой деньги, обязанность жены — вести дом. Не хватает чего-то, придумай где взять. У каждого из нас есть свои права. Моё право — придя со службы увидеть лицо жены без следов слёз. Признавайся, плакала сегодня?
— Да.
— Это твое дело. Можешь плакать сколько угодно и где угодно, но как только я вернулся домой, ты должна быть умыта, свежа и весела. Понимаешь?
— Шуничка, я больше не буду плакать. Никогда.
— Это не всё. Моё право мужа — вернуться домой, сесть и пообедать. Усвоила?
— Усвоила.
— И мне абсолютно всё равно из чего ты сделаешь обед. Но обед в этом доме должен быть каждый день. Независимо от тревог, учений и даже войны. Это мое право. Поняла?
— Поняла. Шуничка, я только одного понять не могу. Свои права ты перечислил. А где же мои права?
— У тебя одно право. Быть любимой. Или тебе этого мало?
Война представлялась ей сворой разъяренных хищников, угрожающих жизни ее сына. Но ей никогда не приходило в голову, что ее сын, за жизнь которого она так тревожилась, был таким же разъяренным хищником по отношению к сыновьям других матерей.
Мир изменился сам, и, автоматом, изменились правила взрослых игр. Человечество наконец нашло в себе силы открыто провозгласить, что оно больше не играет по прописям, составленным сильными. Кто сказал, что, кровь из носу, надо делать только так, как это делает вечный победитель? Почему все должны наплевать на суть и соблюдать лишь форму?! Грохнуть здание можно высокоточной ракетой, а можно и самопальным фугасом. При этом уже канон: одно — «антитеррористическая спецоперация», а второе — «подлое вероломство». Может, лишь потому, что у слабого нет крылатой ракеты?.. Какого хрена, тот, кто бил прямой наводкой по жилым кварталам — защитник конституционного строя, а выживший после этих бомбежек и взявший в руки оружие — международный преступник, террорист и бандит?
Дорогие наши высоколобые и жуть какие цивилизованные ребята, а не пошли бы вы на хер вместе со своими правилами!
На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.
Вы желаете войны, в которой железо, ветер, молнии и огонь убьют всю падаль на нашей планете?
Я считаю, что у нас сейчас есть определенные проблемы с СМИ и правительством, и те и другие игнорируют то, что творится сейчас в стране. Буш вовлёк нас в войну, основанную на лжи.
— Дядя Джимбо, вы же были во Вьетнаме? Расскажите, там было прикольно?
— Картман, что за дурацкий вопрос? Конечно прикольно!
— Да там было прикольно…Но не так как в цирке или планетарии…Там было так же прикольно, как напихать себе в жопу битого стекла и залезть в ванну с острым соусом.