После он выкуривает сигарету, оставляя немного мне, чтобы докурить. Это ведь тоже своего рода доверие.
Женский плач самое страшное наказание.
Сладкая горечь
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЯ, наверное, схожу с ума, если позволяю ему те нежности, кои обычно доставляет муж, но только в руках этого мужчины, моего графа де Бюсси, я словно в руках самого князя мира всего, его поцелуи – языки огненной геенны.
Тихий осенний вечер сам по себе уже веет грустью, а если у тебя на сердце есть рана, то этот вечер, как бутылка горькой настойки, не полезшей в твое горло.
Они восхваляют его, как самого Богобоязненного, как чистейшего из всех королей, как одного из самых любящих мужчин, и как умнейшего из правителей, что когда-либо вступали на Французский престол, но только я знаю, что все это лишь пущенная в глаза пыль, и ничего больше.
– Знаешь, мне стоит поблагодарить Джареда за то, что он годами избавлял меня от подобных проблем. От друзей, которым нельзя доверять; от парней, которые способны только раздражать. Зачем ты с ним связалась?
Стыд. Смущение и безжалостный страх одолел меня изнутри, и чувствуя каждым кусочком своего тела, как начинает хрипеть голос, я начала осознавать, что слишком много на себя взяла, когда всего лишь нужно было прекратить витать в своих безобразных мечтах.
Только фотографии позволили мне узнать, как выглядит женщина, чьи руки я обязан целовать. В каждой ситуации, когда хочется крикнуть «Мама», я чувствую, как она гладит успокаивающе мои волосы. В такие моменты за спиной всегда появляется холодок. Так пока мама прижимается нежно щекой, отец крепко держит плечо, давая опору. Я никогда не знал, что такое полноценная семья, но папа всегда воспитывал во мне уважение к покойной матери, хотя я и сам был привязан к ней. Всегда. По сей день, на моем столе стоит единственное фото, где мы все вместе. Звучит сентиментально, но все-таки это так. На фотокарточке отец нежно обнимает мою маму, склонив лицо к ее виску, а руками обнимая меня в ее животе.
— Хоть вы-то мне верите?
— Агась!
— Ты вспыльчива, но определённо не жестока.
— Хотелось бы тебе верить...
— Блэйк?!
— Как это понимать? Как ты вообще можешь так говорить?! Янг никогда бы не солгала нам!
— Кое-кто [Таурус], кто был мне очень дорог, изменился. Это произошло не сразу, а постепенно. Как небольшие последствия его действий, но они всё накапливались и накапливались. Мне же он говорил не волноваться. Вначале это и правда были случайности, потом он их же списывал на самозащиту. Какое-то время даже я думала, что он поступает правильно. А сейчас... всё выглядит так... знакомо? Ты — не он, Янг. По крайней мере, ты ничего такого никогда не совершала. Так что... да. Я хочу тебе верить. Но только если ты посмотришь мне в глаза и поклянёшься, что он [Меркури] и правда атаковал тебя. Я хочу знать, сожалеешь ли ты о содеянном.
— Клянусь, он атаковал меня. Потому-то я и ударила в ответ.
— Ладно. Хорошо.
— Думаю, мне надо отдохнуть.
— Тогда не будем мешать.