Лев Николаевич Толстой

Мне в моем возрасте, под 80 лет, особенно ясно видно, что я — маленькое орудие бога для исполнения его задачи, и все больше имею определенной работы, вижу перед собой, и меньше сил — и потому от всего, что меня отвлекает, рассеивает, должен воздерживаться. Я ужасно берегу свои силы.

Другие цитаты по теме

Не будем предаваться скорби,

Не рыдай над моей могилой,

Я не здесь,

Я не сплю.

Я в тысяче буйных ветров,

Я в алмазных блестках снега,

Я в колосе, раскрывшемся на солнце,

Я в шелесте осеннего дождя.

Когда ты просыпаешься по утру,

Я легкий бриз и щебет птиц,

Я звезда, сияющая в ночи.

Не рыдай над моей могилой:

Меня там нет,

Я не умер.

- Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им  — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него.

- Значит, вы — литературный бомж?

- Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

Тесс, у меня такое ощущение, словно самое главное в твоей жизни происходит без меня. И это очень больно.

Я давно потерял все надежды на взросление. Я сбился с пути и застрял где-то в районе 10 лет.

Я с горечью спрашиваю себя, почему так нелепо устроена жизнь, что радость, которую я испытываю в его присутствии, не может длиться вечно.

Такой бывает любовь. ... Твоё сердце становится похожим на перегруженную спасательную шлюпку. Чтобы не утонуть, ты выбрасываешь за борт свою гордость и самоуважение, свою независимость. А спустя какое-то время ты начинаешь выбрасывать людей — своих друзей и всех прочих, кого знал годами. Но и это не спасает. Шлюпка погружается всё глубже, и ты знаешь, что скоро она утонет и ты вместе с ней. Это происходило у меня на глазах с очень многими девушками. Наверное, поэтому я и думать о любви не хочу.

— Не хотите ли узнать о своём состоянии?

— Зачем? Моё состояние мне и так известно, — ответила Вероника. — Только это не имеет отношения к тому, что происходит с моим телом. Вам этого не понять — это то, что сейчас творится в моей душе.

Мне начала нравиться идея частных школ. Если бы только у меня была возможность в свое время учиться в месте вроде этого, кто знает, что бы из меня получилось. Возможно, вместо простого эксперта по брызгам крови, который выскальзывает по ночам из дому, чтобы убивать без угрызений совести, я стал бы врачом, физиком или даже сенатором, выскальзывающим по ночам из дома, чтобы убивать без угрызений совести. Очень грустно думать о несбывшихся возможностях.

Меня интересует только «чушь»; только то, что не имеет никакого практического смысла. Меня интересует жизнь только в своём нелепом проявлении. Геройство, пафос, удаль, мораль, гигиеничность, нравственность, умиление и азарт – ненавистные для меня слова и чувства. Но я вполне понимаю и уважаю: восторг и восхищение, вдохновение и отчаяние, страсть и сдержанность, распутство и целомудрие, печаль и горе, радость и смех.

Интонация — мой основной навык.