— Если бы не стали актрисой, пошли бы в биологи?
— Возможно. С 5 класса у меня, единственной в школе, был дома живой уголок – какие-то крыски с красными хвостиками, потом кролики, морские свинки. Я сама за ними ухаживала. Мне хотелось лечить зверей. Я уже потом поняла, что врачу без артистизма нельзя, ведь он должен вызывать доверие у пациентов.
— Я такого раньше не видела.
— Не говори, что в ваше время нет змей.
— Есть, но змеиные укусы обычно лечит не хирург. Единственный мой опыт, это когда человека укусила королевская кобра и друг позвал меня на вскрытие.
— Вскрытие? Как у Лита Фэриша?
— Тебя будто жарили на костре.
— Тебе бы поучится общению с пациентами, sassenach.
Ардис действительно была отличным лекарем, — и очень хорошим человеком, потому что в кодексе целителей нет пункта «обязан лечить всякого, кто завалится в твой дом в девять часов вечера».
Даже если доктор не даёт тебе года жизни; даже если он сомневается, будешь ли ты жить хотя бы месяц, вылези вон из кожи и посмотри, чего можно достичь за неделю.
— Я больше так не могу, он надоедает на работе, а теперь, когда мы встречаемся, он будет везде. Думаю, мне придется перестать его лечить.
— О нет, нельзя, ты разобьешь ему сердце.
— Уверена, у него есть кардиолог на быстром наборе.
В молодости я никак не могла понять, что слово «звезда» неприменимо к нашей актрисе. Может быть, только Татьяна Самойлова после фильма «Летят журавли» могла стать звездой, если бы имела деньги и поддержку государства. Звезду «делают». И к нам это не имеет отношения.
— Повторяю вопрос: какое главное правило поведения врача в нашей больнице?
— «Не навреди»?
— Это было бы слишком хорошо. Для вас правило попроще: «Навреди, но как можно меньше».
Cлайд с цитатой